Монета встанет на ребро
Мя-а-а-а-а-ау!!!
Машинально вывернувшись в воздухе, приземлилась я на лапы мягко спружинив. Ошалело подняла голову, обнаружила ветку, с которой сверзлась, четырьмя саженями без чети [12] выше, и испуганно сглотнула. Неужели там правда так высоко?!! А ведь совсем не страшно было…
Я быстро оглядела себя на предмет повреждений, особое внимание уделила подло сорвавшейся в момент толчка задней лапе («Ну что же ты, зараза! Из-за тебя не допрыгнули!») и, пересилив липкий человеческий страх внизу живота, снова вскарабкалась на дерево. В конце концов, кошка я или трусливая деревенская девка?!!
Вторая попытка удалась куда лучше первой. Черепица словно сама встала под лапы в тот самый миг, когда я, обреченно закрыв глаза, уже приготовилась снова падать. Двумя скачками оторвавшись от опасного края, я развернулась и внимательно огляделась. Дома шли вдоль улицы, послушно изгибаясь согласно ее завихрениям. Значит, заблудиться мне не грозит. А перепрыгивать с крыши на крышу и вовсе оказалось пустяком: в густонаселенных районах дома стоят почти впритык, а если нет, то можно прыгнуть на сарай, а с него уже на дом: мне-то без разницы.
Страх пропал, сменившись диким восторгом: три стелющихся шага – и прыжок! – проносящиеся под брюхом кусты и заборы – толчок! – новых три шага… Ночь послушно скрывала черную тень, невесомо скользящую по крышам, едва-едва народившаяся луна окутывала темноту мягким призрачным маревом полусвета, не режущего глаза контрастными тенями.
Двигалась я куда быстрее обычного человека или ведьмы на шпильках, дорога ближайшие три версты никуда не сворачивала, так что по логике я должна была догнать Кирна в самое ближайшее время…
Осталось только предупредить об этом логику!!!
Кидранна я нагнала только через полчаса, когда он уже стоял посреди банды «кулаков», смеясь шутке Вирда, в которой ни кворра не понял. Компания, вопреки обыкновению, была трезва как стеклышко и оживленно перебрасывалась похабными шуточками:
– Эй, Сыч, ты хоть на доску-то влезешь? А то, гля, задницу отрастил – теперь центр тяжести смещен, равновесия кворр найдешь!
– Заткнись, Щепь, вот спущу тебя башкой вниз оттуда – и будешь ржать внизу, отшибешь себе главное достояние!
– Ха! Мне оно хоть дорого как память, а тебе – и вовсе без надобности! Хошь, схемку нарисую, что у бабы под юбкой и чего с этим делать надо? Впрочем, с твоей комплекцией в таких премудростях тебе разбираться не грозит. Разве что снять кого… За тройную цену!
«Кулаки» залились паскудным смехом. Сыч злобно развернулся:
– Заткнись, я сказал!
– Заткнитесь уже оба! – фыркнул Вирд, которому изрядно прискучили спорщики.
Я медленно пошла следом, стараясь держаться в тени и смотреть в землю, чтобы не выдать себя отсветами глаз.
Куда они идут? Куда собрались залезать и что себе отшибать? В смысле, не что, а зачем?! Что вообще собираются делать?!
Ответ на последний вопрос стал понятен, как только «кулаки» пришли на место: утоптанную площадку с натянутыми между столбами или деревьями на разной высоте канатами и жердями. Я только злобно выругалась про себя.
«Высотка» – любимое развлечение местной шпаны. Два недоноска на спор залезают с разных сторон на жерди, утончающиеся с каждой саженью и уходящие все выше и выше. И кто быстрее доберется до финиша. Или хотя бы продержится дольше, потому что до финиша дойти почти нереально.
Номинально «высотка» – это спортивный снаряд, развивающий ловкость. На деле же – отличный способ покалечиться. Потому что, предположим, в Храме у студентов еще есть возможность пройти все эти планки. У нас даже было подобное сооружение, но только с матами внизу и страхующим наставником рядом. А обычный человек такое пройти не может просто по определению! Тут уже или повезет, или не повезет. Причем удача имеет привычку поворачиваться не лучшей своей частью тела в самый неподходящий момент, а длина всего пути на высоте – не меньше десяти саженей. Так что шансов практически нет…
– Ну что, Щепь, трусишь? – насмешливо крикнул Сыч, взгромоздившись на приступочек у старта.
– Сам уже, поди, в штаны наклал! – зло отозвался тот, взбираясь на свой.
– Все, хватит! – властно поднял руку Вирд. Разбойники заткнулись. Харизматичная личность этот Вирд, надо отметить: власть в кулаке держит. – На счет «три». Раз… два… пошли!
Парни ринулись вперед. Впрочем, «ринулись» – это громко сказано: скорее осторожненько пошли, еле-еле передвигая ноги. С таким началом у «высотки» нам грозило зазимовать… Внизу, выкрикивая советы, столпились остальные «кулаки».
– А ты боком, боком!
– Не, какое «боком»? Он же пока развернется – пять раз грохнется!
– Зато потом проще будет!
– Потом ему будет уже наплевать!
– Да чего вы под руку, тьфу, прыхт, под ноги говорите?! Пусть идет как идет. Только ноги побыстрей передвигал бы…
Бу-бух!
– Курц вырта миздагр!!! – хрипло выругался толстяк, с трудом поднимаясь на ноги. Благо, далеко ни один, ни другой уйти не успели, так что и падать было не слишком высоко.
Щепь с противнейшим злорадным хихиканьем спрыгнул на землю, упер руки в боки и задрал голову петухом:
– Я же говорил, развалюха ты заплывшая, что ни кворра у тебя не получится!
– Да я тебя! – заорал Сыч, порываясь кулаками показать, кто тут главный, но его сразу же оттеснили: итоги «высотки» не оспаривались.
– Так не честно! – вдруг крикнул Кидранн. Я, сообразив, что хочет сказать этот поборник справедливости, выругалась сквозь зубы. Дурак – это не плохое состояние интеллекта. Это особый способ его использования! – Щепь легче по весу, поэтому ему и проще. Надо было давать ему в соперники кого-нибудь такой же, что и у него, комплекции.
«Кулаки» вдруг резко развернулись, оборвав истерический гогот, и вперили в Кирна недобрые взгляды.
– Может, сам хочешь попробовать? – насмешливо спросил Вирд, выразительно кивая головой на «высотку». Ребята одновременно закатали рукава, тонко намекая на последствия отказа…
Кидранн конвульсивно сглотнул, оглядел окруживших его пятерых «кулаков»… И согласно кивнул. Отступать было некуда.