Убийство - завтра
Он вытащил из кармана какой-то листок и швырнул его на мой письменный стол.
- Вот это я получил сегодня утром экспресс-почтой.
Я схватила листок и поняла, что держу вырванную из журнала теленовостей страничку с программой телепередач на послезавтра. Синий карандаш кружком выделил из всей программы "Вечернее шоу Сэма Варни". Тем же синим карандашом было написано поверх программы: "Ромейн, эта передача - для тебя. Ты узнаешь все про свою жизнь и смерть". Еще я обратила внимание, что передача Сэма Варни должна начаться в 23.30.
- Ну, что скажете? - голос посетителя выдавал накопившееся напряжение.
- Трюк, - ответила я, не моргнув глазом, - рекламный трюк. Видимо, этого Сэма Варни никто не смотрит, вот он и подначивает людей подобным образом. Лично я никакого Варни не знаю и предпочитаю смотреть фильмы восемнадцатого канала. Там показывают...
- Почему? Что случилось? - Ромейн, казалось, говорил сам с собой. "Про жизнь и смерть"... Что значит - смерть?..
Даже стекла его очков блестели каким-то жалким блеском, а руки безжизненно свисали с подлокотников.
- Не вижу никакой логики, - я начала расхаживать по кабинету и размышлять вслух. - Если бы шутник выделил из программы какой-нибудь допотопный фильм, тогда понятно: вы ведь тоже занимаетесь всяким старьем. Но Сэм Варни!
- Я тоже склонен думать, что это шутка, - заупокойным голосом произнес Ромейн. - В любом случае, я хочу знать, что скрывается за этим посланием. Выполните для меня такую работу. Я хорошо заплачу, мисс... э... Зейдлиц. И даже сверх гонорара - если вы будете расторопной.
- Прекрасно! Я согласна, - я встала перед Ромейном. - Поздравьте меня: вы - мой первый клиент.
- Первый?!
- Первый после отъезда мистера Рио, - поспешно добавила я. - Не беспокойтесь, я опытный детектив.
А про себя подумала: "Конечно, опытный. Разве может девушка жить в Голливуде и не обзавестись опытом в достаточном количестве!"
- Вы узнаете, что представляет из себя Варни и его передача, проскрипел Ромейн. - Почему я должен в пятницу быть у телевизора?
- Не беспокойтесь, сделаю все, чтобы распутать этот телевизионный узел. Не думайте о нем и спокойно копайтесь в своих подвалах со старым хламом.
Ромейн посмотрел на меня как-то странно и достал свою "визитку".
- Если что-нибудь узнаете, мисс Зейдлиц, сообщите мне немедленно.
- Сообщу немедленно, - в тон ему ответила я. - Напоминаю: вы имеете дело с детективом что надо.
Я со значением посмотрела клиенту в глаза. Он расценил это по-своему и вздохнул.
- Ваш гонорар... Скажите, я не обижу вас, если определю сумму аванса в двести долларов?
- Двести?!
Он скривил левый угол рта, хмыкнул и выписал мне чек.
Не помню, как чек очутился в моей руке. Я рассматривала цифирьки, но видела перед собой чудненькое нижнее белье из нежнейшего шифона, которое продается на Пятой авеню, видела элегантный флакончик любимых духов "Грех", капля которых убивает наповал сотню мужчин.
Когда я очнулась от сладких грез, Реймонда Ромейна в кабинете не было. От "огурца" не осталось даже вмятины на сиденье кресла.
Мне захотелось танцевать. У меня есть клиент! У меня есть деньги! Остался сущий пустяк - провести расследование.
Начнем! Так обычно говаривал один сержант морской пехоты перед тем, как погасить свет в моей гостиной. Начнем! И я пододвинула телефон поближе.
На телестудии меня долго перебрасывали от одного администратора к другому, но я была тверда в своем намерении добраться до Сэма Варни и, наконец, добилась того, чего хотела: мою фамилию внесли в расписание дня Варни на завтра, на десять часов утра.
Со спокойной совестью я пошла в банк, предъявила чек к оплате, а потом помчалась на Пятую авеню за своей шифоновой радостью. "Радость" обошлась мне почти в семьдесят долларов. Покупая белье, я обратила внимание на пижаму из красного нейлона. Штанишки заканчивались под коленками прелестными бантиками. Я представила себя в роли пуделя: мои белокурые кудряшки прекрасно смотрятся на красном. Когда неудачи атакуют меня, я надену эту пижаму, встану на четвереньки перед зеркалом и залаю... Наверняка, это будет ужасно глупо и смешно. Главное, чтобы плохое настроение пропало. Ну, как вы думаете, купила я такую вещь?
Сэм Варни крутился на телестудии, как юла. Разумеется, в десять часов мы не встретились. В одиннадцать тоже. И даже в четверть двенадцатого пробиться к популярному телеведущему было непросто.
Не буду распинаться, как мне это удалось, но я преодолела все трудности. В половине двенадцатого я получила то, чего хотела, - разговор с Сэмом.
Сэм Варни толщиной складок на подбородке мог посоперничать с самым толстым полицейским в Лос-Анджелесе. Под глазами у Сэма была густая синева, еще не прикрытая гримом. Мое любопытство разгорелось: а спал ли он сегодня ночью? и спит ли вообще? отчего он толстеет? от воздуха?
- Присаживайтесь, - хозяин кабинета указал на кресло, сам в это время копался в каких-то бумажках у себя на столе. - Чем могу служить?
Он оторвался от бумаг и посмотрел на меня. Глаза его потеплели.
- Хотелось бы знать, почему для рекламы своей передачи вы используете экспресс-почту? - холодно произнесла я, четко выговаривая каждое слово. Если вас не смотрят, то не пугайте людей своими заявлениями насчет жизни и смерти. Не у всех так хорошо развито чувство юмора, как у меня. Среди зрителей попадаются нервные люди, которые принимают ваши слова за чистую монету.
У Сэма Варни отпала челюсть и тройной подбородок лег на грудь.
- Экспресс... юмор... чистая монета... Ничего не понимаю! - он начал трясти головой, как лошадь. - Я что-то рекламирую по почте?
- Не притворяйтесь! Я вижу, что вас больше интересуют мои коленки, чем страдания нервных людей.
- Вы ошибаетесь, мисс. Могу сказать только одно: моя передача не нуждается в рекламе.
- А как вы объясните вот это? - я потрясла листком, который мне оставил Реймонд Ромейн.
- Покажите.
Сэм Варни некоторое время рассматривал программу передач и читал то, что было написано синим карандашом.
- Нет, - сказал он, - ничем не могу вам помочь.
- А мне помогать и не нужно. Я представляю здесь интересы своего клиента.