Ложе из роз

Теперь Чейз предлагал ей совсем другое путешествие – всего лишь в ее спальню на первом этаже, а его глаза, светившиеся весельем в ту розовую летнюю ночь, теперь выражали лишь гнев и обеспокоенность.
Пожалуй, это уже немного слишком для меня. 
– Благодарю, Чейз. Со мной все в порядке.
– Тогда, может быть, еще два вопроса? – умоляющим тоном произнесла Мэлори.
Она была в восторге оттого, что Кассандре удалось рассказать так много. Сценарий получался классический. Кассандра поставила себя под серьезную угрозу, когда распрощалась со своим мучителем. Мэлори считала, что у нее достаточно материала для успешного исхода дела даже в том случае, если Кассандре не удастся больше ничего вспомнить. Но, может быть…
– Я попробую.
– Как Роберт относился к вашим поездкам в Сиэтл?
– К поездкам?
– Мы нашли квитанции…
– Он ничего не знал об этом.
– О’кей. Вот теперь мы почти закончили. Мне только надо, чтобы вы взглянули вот на это. – Мэлори положила на стеклянный стол большую глянцевую фотографию.
Это был увеличенный снимок изящных роз с длинными золотистыми стеблями в серебряном кольце. Они вполне подошли бы по стилю к крошечным кулинарным изделиям Элинор, если бы карточка не была покрыта засохшей кровью.
– На вас было это кольцо в день, когда на вас напали.
Такого не могло быть. Я никогда бы не позволила себе носить его. Никогда. 
– Кто-то хотел сорвать его с вас, – продолжала Мэлори, – и при этом покалечил вам палец. Вы сопротивлялись. Ваш палец так сильно распух, что врачи были вынуждены срезать с него кольцо.
Следы операции на ее кольце были заметны даже на фотографии – крошечный распил, сделанный, по-видимому, электрическим инструментом.
Так и должно было быть. Кольцу пришел конец, как и самому браку.
– Это кольцо имело какое-нибудь значение для Роберта?
– Нет. Он никогда его не видел.
– Так это не было его подарком?
– Нет, – прозвучал неожиданно спокойный ответ; но исходил он не от Кассандры. – Это был подарок от меня. Обручальное кольцо Кассандры, скрепившее союз двух любящих сердец.
– Прошу прощения, – внезапно ослабевшим голосом произнесла Кассандра, – я и в самом деле должна прилечь…
Она слишком устала, чтобы продолжать разговор.
Сразу несколько рук протянулись к ней, чтобы помочь…
Я должна это сделать сама. Пожалуйста. 
И она таки сделала это сама. Встав, она пошла в свою комнату. Идти было трудно, и она едва волочила ноги. Добравшись наконец до конца гостиной, она остановилась и, качнувшись, обернулась.
С минуту Кассандра смотрела на тех троих в противоположном конце комнаты. Они все стояли, будто стоя могли помочь ей, облегчить ее путешествие, снять непомерную тяжесть, давившую на плечи…
Но, ослабленная непосильным бременем, Кассандра смогла лишь выдавить из себя:
– Вы все считаете, что это сделал он. Вы думаете, что Роберт избил меня и… оставил умирать.