Клетка для простака
— Как в медовый месяц? — невинным голоском прощебетала Тэсс.
— Как… — Кросс запнулся, лицо его медленно налилось краской. — Э… о чем я говорил, Кэйн? Все сработало великолепно. В подвале было обнаружено столько опиума, что все сразу стало ясно и никаких других доказательств больше не потребовалось. Мао действительно был основным посредником контрабанды в Колонии. С его гибелью наркобизнес понес тяжелый, невозместимый урон. Теперь ему здесь скоро не оправиться.
— А что с Матисом и Кармен Диас?
— Они во всем признались. Матис выдал массу полезной информации, назвал некоторых лиц, организовавших контрабанду в Кантоне, ну и дельцов по всей Колонии.
Эта девушка, Сэди Грин, имела несчастье наняться в клуб «Туз пик» танцовщицей, как раз в то время, когда Матис и компания договаривались похитить ожерелье. Она, видимо, случайно подслушала заговорщиков и рассказала обо всем своему другу фон Нагелю. Зря она впуталась в такое опасное дело.
— Да, жаль Сэди, но ее уже не вернешь.
— Пассажиры, следующие рейсом 182, — разразился над нашими головами динамик, — пройдите, пожалуйста, на посадку.
— Ну, желаю приятного отдыха, — Кросс всем по очереди пожал руки, — буду ждать вашего возвращения.
— Скоро увидимся, — пообещал я.
Тэсс и Чарли пошли к самолету.
— Да, кстати, — небрежно произнес Кросс, — произошел странный случай. Проводя обыск у Мао, мы наткнулись на древнего старца по имени Хуонг, он сказал, что ему восемьдесят шесть лет, и я ему поверил. Он хранитель сокровищ Мао. Стирал с них пыль, полировал, вел каталоги… Обожал все эти предметы и знал досконально каждую вещь. Так вот, он утверждал, что кроме Орла и ожерелья из сокровищницы еще кое-что пропало.
— Вот как? — пробормотал я, сделав вид, что меня это совершенно не интересует.
Мы дошли до конца «рукава» и встали у входа в самолет.
— Хуонг настаивает, что хозяин имел редкую коллекцию драгоценных камней: изумрудов, рубинов, сапфиров и прочего. Она бесследно исчезла. Он показал в каталоге, действительно, камни там значились. Я посмотрел стоимость — сорок тысяч фунтов стерлингов. Целое состояние.
— Недурно, — согласился я, и во рту у меня почему-то пересохло.
— Протяните мне свои руки, Кэйн, будьте так добры, — услышал я как будто издалека голос инспектора.
Зажмурившись, я протянул руки, ожидая неминуемого щелчка наручников. Прождав пять секунд, я удивленно посмотрел на Кросса. Он лукаво ухмылялся.
— Вы здорово заставили меня понервничать, когда мы ехали к Мао. Не раскрывали подробностей дела, а ведь я рисковал, как никогда в жизни. Попотел тогда от страха.
Я взглянул на свои руки. Потом на инспектора.
— О, простите, — спохватился он, — хотел взглянуть, на какой руке вы носите часы, — он опять загадочно улыбнулся, — поспешите, Энди, а то опоздаете на рейс.
— Иду, — я с облегчением перевел дух, — спасибо, инспектор.
— Ну и жара, прямо чувствую, как крахмал стекает с воротника, — уклонился он от моей благодарности. — Счастливого пути, Энди!
Я вошел в самолет. Стюардесса смерила меня сердитым взглядом и захлопнула за мной входной люк. Пройдя по проходу, я уселся рядом с Тэсс, еще не вполне оправившись от потрясения. К тому же я начинал чувствовать некоторое неудобство — липкая лента больно впивалась в кожу, стягивая ее на груди. Но теперь я не смогу ее отодрать до тех пор, пока мы не пройдем таможенный контроль в Сан-Франциско.
Ведь надо быть последним идиотом, чтобы внести в декларацию коллекцию драгоценных камней — рубинов, изумрудов, сапфиров и прочего — всего на сорок тысяч фунтов стерлингов!