Девушка, которой не было (сборник)

— Существует одно обстоятельство, начисто лишенное смысла, — задумчиво протянул я. — Если Эймори замешан в похищении, зачем, черт возьми, ему нанимать меня, чтобы искать вас и предлагать яхту Эммануэля в качестве отправного пункта розыска?
— Вы правы, — согласно кивнула она. — Но прошу, мистер Холман, найдите мою дочь!
— Сделаю все, что смогу, — неуверенно ответил я. — Что станется с вами, когда вы воссоединитесь?
— Я заключила с Эммануэлем сделку, — с полным равнодушием проговорила она. — Он или найдет дочку, или заплатит выкуп, чтобы вернуть ее.., потом он получит меня.
Я знал, что должен что-то сказать, но так и не смог ничего придумать. Неловко поклонившись, я ушел...
К трем часам я уже полностью собрался, был досконально проинструктирован Кери относительно встречи с Майерсоном и получил перечень имен и мест, который должен был запомнить. Мне также вручили открытый чек частного швейцарского банка на пятьдесят тысяч долларов. “Банк, разумеется, его не оплатит, — злорадно заметил Кери. — Но этот чек произведет соответствующее впечатление на Майерсона, если помахать им перед его носом”. Был нанят и частный самолет для перелета в Париж: я должен был успеть на ночной рейс в Штаты. У отеля меня ожидала машина... Я начал понимать, что значит быть миллионером.
Итак, в восемь десять я сидел в кресле трансатлантического лайнера. Пристегнув ремни, плотно облегающие талию, я с отвратительным настроением уставился в иллюминатор, ожидая взлета...
Не то чтобы меня приводил в ужас сам полет, как таковой, ужасало ожидание момента, когда самолет начнет разбегаться по взлетной полосе. В эту минуту у меня всегда мысленно возникает одна и та же картина: лайнер взвивается в небо, как холеная мощная птица, круто набирает тысячу футов — и оба крыла обламываются... Последнее, что я вижу перед тем, как белый свет погаснет навеки, — стюардесса надевает парашют и, уверенно улыбаясь, говорит: “Без паники, пожалуйста!” — и ныряет в иллюминатор...
Безнадежно воззрившись на холодные огни, бегущие вдоль полосы, я внезапно осознал, что кто-то опустился в свободное кресло рядом со мной. Я слегка потянул носом и немедленно перенесся в сады султана, где мысленно восседал у пруда с лилиями в окружении четырех самых любимых жен своего гарема... Это был запах духов с преобладанием мускуса, которые их создатели должны бы назвать “Мгновенное вожделение”. Я очень медленно и неохотно повернул голову — ведь благоухающая такими духами женщина вполне могла оказаться тучной, пятидесятилетней и прыщавой. Но в поле моего зрения вплыло видение очаровательной блондинки в сверкающем брючном костюме.
— Это была идея Рафаэля, — проворковала Вилли Лау с великолепно разыгранным удовлетворением. — Мужчина с девушкой намного незаметнее, чем мужчина, работающий в одиночку. Так будет безопаснее для тебя... А кроме того — а это уже моя собственная идея! — Розовый кончик языка сладострастно облизнул полную нижнюю губку. — Ты не будешь в одиночестве по ночам, Рик Холман!
  
Глава 5
 
Офис на Уилшир-бульвар располагался в одном из тех стерильно-белых зданий, где набившие оскомину музыкальные записи внушают бессознательный страх всем, кто имеет несчастье сидеть на белых же кожаных кушетках, просматривая журналы и ожидая своей очереди услышать приговор из уст врача.
На дверной табличке значилось “Арнольд Г. Майерсон. Консультант”. Я отворил дверь и оказался в небольшой приемной с двумя незанятыми стульями у одной стены и конторкой — у другой. За ней восседала брюнетка со скучающей миной и перелистывала религиозный журнал. Она выглядела так, будто набрала излишний вес совсем недавно, но еще сохранила пропорциональность фигуры и вполне созрела для любви в холодном климате. Любой эскимос с горячей кровью без колебаний посулит за нее четырех ездовых собак, подумал я.
Бровки брюнетки вопросительно поднялись при виде меня, словно я был дерзким нарушителем ее спокойствия:
— Да?
— Героиня идет кормить цыплят, и у нее усыновленный ребенок? — осведомился я приглушенно-доверительным голосом. — Или она собирается бросить вызов населению маленького городка и оповестить весь свет о том, что ее отец — любимый сын мирового судьи?
— Что-о-о? — нервно блеснули подведенные тушью глаза.
— Или, может, вы еще не добрались до этого рассказа? — Я указал на журнал. — Я предпочитаю его всем прочим и читаю в первую очередь. И заметьте, меня вовсе не волнует, как она поступит. Просто она делает так — и вся недолга!
— Вы уверены, что попали в нужный вам офис? — дрожащим голосом спросила упитанная брюнетка.
— Думаю, что да, — кивнул я. — Мистер Майерсон? Арнольд Г. Майерсон?.. Мне назначена встреча с ним через несколько минут. Я звонил ему утром. Меня зовут Холман. Ричард Холман.
— Я доложу, что вы здесь. — Она бочком вылезла из-за конторки и выскочила в дверь, ведущую во внутреннюю часть офиса.
Я взял журнал с конторки и успел прочесть два абзаца рассказа под названием “Я вышла замуж за хирурга-хиппи” до возвращения брюнетки.
— Мистер Майерсон сейчас вас примет, — нервно проговорила она. — Там. — Она ткнула пальцем в направлении второй двери в приемной — сбоку от той, что открывается в коридор.
Внутренний офис оказался столь же стерильным — по-видимому, в знак солидарности со всем зданием, — с выкрашенными в белый цвет стенами, белым ковром и легкой деревянной мебелью. Парень за столом походил на Адольфа Менжу — небольшого росточка, очень шустрый. Его одежда была воплощением мечты — прямо с глянцевой обложки журнала. Черные волосы зачесаны назад и блестели от бриллиантина, а густые, смоляные усы были столь великолепны, что отвлекали внимание от маленького, прямо-таки женского ротика с красными губками. Вся его фигура просилась в кадр мелодрамы тридцатых годов.
Даже не закрывая глаз, я мог поверить в то, что он заменял Менжу около тридцати лет назад, живя гнусной жизнью человека, позволявшего поджаривать себя под горячим светом дуговых ламп, пока не закончатся все приготовления к появлению великой кинозвезды.
— Мистер Холман, — приветливо улыбнулся он. Показавшиеся при этом из-под угольно-черных усов зубы были слишком белоснежными для настоящих, — не присядете ли?
— Благодарю. — Я осторожно уселся на мошенническую имитацию современного детского стула, которая нервически при этом заскрипела.
— Ну-с, чем могу помочь? — Он водрузил локти на стол, сложил ладошки в пирамиду и украдкой взглянул на меня поверх нее. — Инвестиции, конечно, моя специальность. Но как консультант я охватываю более широкие области. Я не запамятовал — вы упоминали по телефону, что некто рекомендовал вас?
— Лайберман, Буэнос-Айрес, — решительно ответил я. — Ингерсон, Ямайка и Труа, Непал. Нужно еще?
— Нет, думаю, этих вполне достаточно. — Он поднял одну руку, как полицейский-регулировщик. — А как себя чувствует мой хороший друг старина Эрнст?
— Разлагается, думаю, — осклабился я. — Я видел его за неделю до того, как кто-то столкнул его под грузовик.
— Бедняга Эрнст! — Майерсон сморщился в знак неодобрения. — Я всегда считал, что у него чрезмерные амбиции. Никогда не следует смешивать бизнес и политику... Так что скажете, мистер Холман?
— Лайберман перестал интересовать меня, когда выяснилось, что он неспособен обеспечивать доставку товара, — пренебрежительно сказал я. — Ну и пусть катится к чертовой матери!
— Разумеется. — Мягкие темные глаза впервые блеснули интересом ко мне. — Так чего же вы хотите, сэр? Говорите определеннее!
— Винтовки. Предпочтительно “М-4” — с амуницией. Ну и минометы.
— Количество?
— Зависит от цены, — солидно сказал я. — Если цена будет подходящей, возьму две партии. Первая как пробная — приблизительно на пятьдесят тысяч долларов. А затем, если клиенты, на которых я работаю, будут удовлетворены, они подготовятся инвестировать полмиллиона во вторую партию. Но хочу получить товар побыстрее с условием, чтобы он был доставлен на место.