Чертово колесо
Очевидно сообразив, что у налетчика ничего не вышло, охранник не стал испытывать судьбу и покорно распластался на полу. Калистратову оставалось лишь обойти его, но он вдруг почувствовал такую жестокую обиду на свою судьбу, что решил во что бы то не стало забрать добычу.
- Давай деньги, сука! - заорал он в окошко. - Давай сюда или я пристрелю охранника! Ты слышишь меня, сволочь?! Давай деньги!
Блондинка продолжала исступленно визжать, и вскоре Сергей понял, что докричаться до неё невозможно. Тогда он с силой ударил рукояткой пистолета по стеклу, вышиб его, а затем направил ствол на охранника.
- Прощайся с жизнью, гад! - тихо проговорил он.
- Не надо, - приподняв голову, так же тихо попросил охранник. - Лучше беги, а то не успеешь. Сейчас приедет милиция.
Эти слова на Калистратова подействовали отрезвляюще. Он как-будто пришел в себя, изумленно посмотрел на пистолет в своей руке, затем на распростертого охранника и вдруг бросился вон из обменного пункта.
Сергей выскочил на улицу в тот момент, когда со стороны рынка из-за угла, завывая появился милицейский уазик. До машины оставалось не более двухсот метров, с каждой секундой расстояние это стремительно сокращалось, и, не останавливаясь, Калистратов бросился через дорогу в густые кусты. Несколько прохожих обратили внимание на вооруженного человека, который выбежал из обменного пункта, поняли, в чем дело и испуганно замерли в ожидании развязки. Остальные, ничего не заметив, продолжали свой путь.
Охранник выскочил уже с пистолетом наготове, но стрелять побоялся грабитель бежал прямо на молодую семейную пару с ясельным малышом на руках. Сунув пистолет в кобуру, он бросился догонять Калистратова, на ходу махнул милиционерам рукой, и уазик, почти не замедляя скорости, повернул направо в проезд, который Сергей как раз пересекал по диагонали. Милицейская машина обогнала охранника, почти настигла налетчика и резко затормозила. Оттуда сразу выскочили четыре дюжих оперативника, и двое из них кинулись в обход вокруг дома. Но Калистратов избрал самый прямой и рискованный путь. Он добежал до высокой железной изгороди, как обезьяна вскарабкался на неё и чудом ни за что не зацепившись, перемахнул на больничный двор. Милиционерам повезло меньше. Один из них, словно мальчишка, повис на собственной штанине, другой же, не желая рисковать, перелез аккуратно и потерял много времени.
Не оборачиваясь, Сергей несся вдоль длинного здания больницы со спринтерской скоростью. Он не размышлял, догонят его или не догонят, не оценивал, хватит ли у него сил уйти от погони или они на исходе, не прикидывал, в какую сторону бежать. Он словно преследуемое животное спасал свою жизнь, а потому его тело действовало как бы само по себе.
У противоположной ограды Калистратов наконец остановился, с трудом удержался на ногах и посмотрел назад. Метрах в двухстах он увидел одного бегущего милиционера с пистолетом в руке. Лицо у стража порядка было сосредоточенно-суровое, отмашка рук - спортивная, а комплекция не оставляла Калистратову ни одного шанса. И тут Сергей понял, что смертельно устал, что обожженые легкие работают на пределе, и он вряд ли осилит двухметровый частокол из металлических копий. Калистратова подташнивало, в голове у него бухал паровой молот, а глаза заливал едкий горячий пот. Сергей с ужасом смотрел на приближающегося оперативника, ловил ртом горячий воздух и почему-то думал о своей бывшей жене. Он вспомнил, как год назад лежал дома с высокой температурой, и Лена уговаривала его выпить вина с медом - смесь, которую он ненавидел больше, чем милиционера, бегущего, чтобы арестовать его, а по сути поставить на его жизни жирный крест.
- Стой! - ещё издалека крикнул оперативник.
- Стою, - сквозь зубы с ненавистью проговорил Калистратов. Он достал из кармана пистолет, направил его на преследователя, и тот, словно бы споткнувшись, со всего маху грохнулся на тротуар. Два выстрела прозвучали одновременно, но оперативник стрелял в броске и потому промахнулся. Зато пуля Калистратова попала точно в цель, и милиционер уронил голову на асфальт.
Когда Сергей начал карабкаться на изгородь, из-за больничного корпуса появился второй оперативник. Он слышал выстрелы, успел разглядеть своего лежащего товарища и, не раздумывая, открыл огонь. Но Калистратову снова повезло - милиционер стрелял на бегу, и ни одна пуля не достигла цели. Сергей даже уловил, как они тоненько пропели в нескольких сантиметрах от головы и плеча, спрыгнул с двухметровой высоты и, поднявшись на ноги, бросился в сторону.
Калистратов бежал по незнакомому пустынному переулку и мечтал только об одном - как бы привалиться к ограде и отдышаться. Иногда мимо него проносились автомобили, и Сергей запоздало взмахивал рукой с пистолетом, кричал "стой" и вдогонку хрипло матерился. Позади уже слышен был топот второго милиционера. Он не стрелял, очевидно понимая, что налетчик уже никуда не денется. Калистратов несколько раз порывался обернуться и выстрелить в преследователя, но медлил, не желая терять времени и сил.
Впереди давно уже маячила глухая стена из красного кирпича. Здесь переулок поворачивал налево, и Сергей понял, что он просто огибает территорию больницы. У него не хватило времени обдумать это открытие, как из-за поворота прямо на него выскочили два оперативника, с самого начала побежавшие в обход. Калистратов даже не успел вскинуть руку с пистолетом, как один из них сильнейшим ударом в переносицу сбил его с ног, прыгнул на него и вырвал оружие. Остальное Сергей запомнил плохо. От прямого в голову у него словно бы перемешались мозги, он чувствовал лишь тупую невыносимую боль и невозможность вздохнуть поглубже.
Сильным рывком Калистратова перевернули на живот, заломили руки за спину и защелкнули на них наручники. Затем Сергея несколько раз остервенело пнули ногой в ребра. От этих ударов он совершенно потерял возможность дышать и некоторое время лишь корчился, разевал рот и сучил ногами.
Почти сразу к оперативникам подскочила машина, и Калистратова запихнули туда как мешок с картошкой. Он все ещё пытался вдохнуть побольше воздуха, лицо у него побагровело, сломанная переносица моментально вспухла, а рот наполнился густой кровью.