Необъявленная война (СИ)

 — Ты тысячу раз собралась это повторить? Сдались тебе мои предки!
 Малфой едва сдерживал себя от побега, от желания заткнуть Гермионе рот, отвлечь ее, приказать не думать о тайнах, не строить догадок. А она не замолкала, не собираясь сдаваться:
 — Но как? Скажи мне!
 — Зачем сейчас это ворошить? — Драко от волнения замер, поймав вопрошающий и задумчивый взгляд. — Прошли сотни лет! Забу...
 Малфой увидел это: она догадалась. Истина блеснула в глубине зрачков, подчинила себе и взорвала реальность. Почти убила...
 — Драко, — тихо произнесла Гермиона, подойдя совсем близко, — ваша семья… проклята?
 От тона ее голоса, от заглядывающих в самую душу глаз ему стало совсем плохо. Он молчал, но это молчание звучало убедительней слов. Драко отвернулся и отошел в сторону:
 — А ты догадалась гораздо быстрее Арахниуса, — играть в непонимание и изворачиваться почему-то не хотелось. — Он так ничего и не понял до самой своей смерти. Дурак!
 — Но он не мог столько лет умирать и не чувствовать этого! — воскликнула Грейнджер. Догадки сыпались на голову сами: — Кларисс отыгралась на детях, — тише прибавила она и с ужасом вздохнула. — Должно быть, она была слишком раздавлена. И напугана. И озлоблена. Такие утраты непросто перенести. Наверное, Кларисс лишилась здравомыслия.
 Гермиона крепко обняла Драко. Потом взяла его лицо в ладони и поцеловала. Очень легко и нежно. В первый раз Малфой не ответил на поцелуй, а просто стоял, как статуя. Смотрел своими серыми глазами и будто ничего не видел перед собой. Застывшее лицо. Маска. Он пытался осознать, что тайна его рода раскрыта вот так... Почти запросто. И нужно решить, что делать дальше.
 Гермиона испугалась собственных мыслей, такой непривычной отрешенности, поэтому отстранилась и спросила о самом страшном, что могло случиться:
 — Драко, ты что, умираешь?
 Она ждала и боялась ответа. Сердце отсчитывало секунду за секундой. Мучительно. Тяжело ударяясь о ребра. Молчание, казалось, длилось вечно.
 — Нет, — выдохнув, наконец сказал он.
 Радостные объятия не смогли заставить Драко зашевелиться.
 — Тогда что? — спросила Гермиона снова.
 Но Малфой всё молчал и молчал, и она понимала, что сейчас не время давить. Наконец, с его лица сошло мрачное выражение, и он сменил тему:
 — Пойдем лучше полетаем.
 — Так ты мне не ответишь? — доверие бесценно.
 — Не бесплатно, Грейнджер, — Драко, похоже, тоже так считал, поэтому и вспомнил про поединок, цепляясь за крохотный шанс избежать «допроса».
 Она сама потащила Малфоя за руку:
 — Я настроена по-боевому, учти!
 — А мне-то что? Я выиграю! — он бросил взгляд в безоблачное небо. Ища благословения?
 — Это мы еще поглядим!
 Малфой вдруг остановился, и рука выскользнула. Он снова задумался, очевидно, прикидывая в уме возможные последствия.
 Гермиона подошла ближе:
 — Не важно, кто выиграет. Ты сам решишь, что можешь мне рассказать. Прошу тебя. Я никому не скажу.
 — Я это знаю, — увидев теплый и любящий взгляд, он сдался. — Хорошо, но пощады не жди, Грейнджер!
 И они поспешили в Хогвартс, но не ради учебы...
 Глава 12. Грехи отцов 
 Солнце играло яркими бликами на зеркальной поверхности озера. Безоблачное небо сияло, и отсутствие ветра делало этот день просто созданным для полетов. Однако на берегу можно было заметить лишь две одинокие фигуры: в мантиях и с метлами.
 Драко Малфой крепко сжимал в руке новенький Нимбус, подаренный отцом к Рождеству, и изучал свою спутницу с видом третейского судьи. А она, с горящими от волнения глазами и легким румянцем, сидя верхом на метле, перебирала ногами.
 — Если так дальше пойдет, то тебе лучше сдаться сразу, — констатировал Драко, наблюдая за тщетными попытками Гермионы справиться с эмоциями.
 — И не надейся! — осадила она, стараясь выбросить из головы привычный страх перед полетом. — Ты даже не представляешь, как я хочу убрать эту самодовольную улыбку с твоего лица! Поэтому я передумала: давай свою «супер-метлу», — Гермиона выставила руку.
 — Тебя это не спасет, — смеясь, протянул требуемое Малфой. — Летаешь ты, мягко выражаясь, неважно.
 — Это мы еще посмотрим!
 Обхватив кончиками пальцев гладкое древко, Гермиона ощутила азарт и уверенность в себе. Метла, действительно, была потрясающей и казалась продолжением ее самой.
 — Ух ты! — воскликнула Грейнджер и бросила на Драко восхищенный взгляд.
 — Посмотрим, что ты скажешь после того, как мы… — Малфой специально замолчал и многозначительно цокнул.
 Гермиона покраснела и приоткрыла от возмущения рот. Она уже собралась вставить какую-нибудь колкость, как Драко продолжил:
 — Поцелуемся, Грейнджер, поцелуемся, — (развлекается, змееныш!) — А на то, что ты подумала, уговорить меня не получится, извини... Не сегодня. Даже не старайся!
 Гермиона толкнула его рукой в плечо:
 — Залезай, Малфой. Хватит воздух сотрясать.
 Они оба оторвались от земли и застыли.