Золотой ключ. Том 3
— Я получу этот заказ! Рохарио! Официальный документ ассамблеи! Я не могла и мечтать о такой чести. Это ты заставил их принять такое решение?
— Ты переоцениваешь мое влияние. Мне кажется, картина на стене в гостинице Гаспара сыграла свою роль, если тебе уж так хочется знать правду. Они все мечтают выглядеть так же превосходно, как герои того произведения. Эйха! Нам и в самом деле пора идти.
Пока Элейна ждала Рохарио, поправлявшего галстук перед зеркалом, — он, как всегда, тщательно следил за своей внешностью, впрочем, на него сейчас устремлено так много юных глаз, — она с удовлетворением разглядывала свою гостиную.
Просторная комната, много воздуха и света, льющегося сквозь роскошные окна, расположенные вдоль двух стен. Здесь достаточно места для дивана, мольбертов, рабочих столов. Для занятий живописью. Здесь она будет учиться у Кабрала до тех пор, пока он сможет давать ей уроки. У Гиаберто и других иллюстраторов Грихальва, если они не откажутся прийти сюда. Здесь она будет работать с талантливыми молодыми художниками. Будет передавать свою Луса до'Орро тем, кто захочет получить знание.
Ремесло, понимание и не имеющее имени, но неистребимое желание стать живописцем. Секрет Золотого Ключа.
— Ненавижу этот цвет. — Рохарио нахмурился, глядя на свой жилет. — И почему оранжевый теперь в моде? Пора сделать его непопулярным. — Он поймал в зеркале ее взгляд, и на мгновение ему показалось, что он смотрит в другое зеркало, то, что на портрете, державшем в плену Сааведру. На портрете, где сейчас заключен Сарио. — Элейна, я никак не могу понять одного. Если правда, — а я в этом не уверен, уж больно невероятным это кажется, — что Сарио Грихальва жил так долго, отнимая жизни у других, то кем он был в тех, других жизнях? Оставался Сарио или превращался в кого-то еще?
Некоторые секреты не должны стать всеобщим достоянием. Потому что в самом конце Сарио посвятил лишь ее одну в свою тайну.
— Он так в этом и не признался, — спокойно ответила Элейна. — Не сказал никому, даже Сааведре.
Пройдет время, и она, возможно, извлечет из хранилища Пейнтраддо Меморрио Сарио и покажет его всем остальным, и тогда картина станет последним и величайшим памятником его таланту.
Еще раз зазвонили колокола — новая жизнь. Элейна улыбнулась, взяла Рохарио за руку, и они вместе вышли из комнаты.