Гусарские страсти
— Ого! Граф Серж получил наследство?
— Нет, графа сослали на Восток. На самый Дальний Восток. Дальше некуда. Оттуда и рыбка! Десять лет без права переписки.
— Сильно! За что тебя так?
— За то, что был холост. После Афгана холостяков по «дырам» распихивали. Так холостяком и оставался десять лет, только недавно расписался.
— Поздравляю! — поздравил Кирпич и ехидно уточнил: — С графиней? Расписался-то?
— Нет, — Серж выдержал обескураженную паузу и побил козыря джокером: — С княгиней. Так-то вот…
— Везет же некоторым! — поощряюще вздохнул Никита. — И ничего-то с ним не поделаешь! И в Афгане уцелел, и теперь вот княгиня… Ни фугас его не взял, ни духовская пуля, ни жара, ни мороз! Помню, как-то нас на Новый год в горы загнали, так у Сержа сосулька в полметра висела на носу. Он мороза ужас как боится, больше чем пуль и осколков. Теплолюбивое растение.
— Э, Никита, знаешь, как я выжил тогда в горах? Не знаешь. А тебя, Кирпич, тогда еще в батальоне в помине не было. Ромашка, а ты разве с нами тогда в горах тоже ночевал?
— Гм! Это ты с нами тогда ночевал! Еще вопрос, кто кого с собой в горы брал! Кто начальником был?
— Да пошел ты к бабушке в штаны! Опять будем выяснять, кто начальник, кто дурак? Ну, ладно-ладно! Ты!
— Начальник? Или дурак?
— А сам выбери!
— Вообще-то начальник. Но демократичный. И я там был, но мед-пиво не пил, и мерзли мы все вместе. Я вообще — шапка и волосы поутру вмерзли в подтаявший наст.
— Во-во. Демократичный начальник — по определению, дурак. Мерз он! А вот я спал комфортно — в… гробу!
— Где?!!
— Чего ты мелешь, Серж?! В каком гробу?! Память отшибло?! Какие гробы в Афганских горах?
— Да правда! Бойцы где-то разыскали и приволокли три гроба с крышками. Я сам удивился! Афганцы ведь своих в саванах хоронят… Так думаю, бойцы из обслуги морга «домовины» просто сперли. Хотели продать как дрова, а мои орлы тайник нашли, растащили этот… дровяной склад.
— И ты со своей мнительностью спал в гробу?
— Ее-ей! Вот те крест! Мерзко, но тепло.
— Трепло, ты ж атеист! — подловил Никита. — Нет, не верю! Что же раньше про ту ночевку не рассказывал?
— А кому интересно болтать про гробы? Приметы всякие нехорошие. Одним словом, мистика. А как мне было иначе выжить при большом минусе? Я ж теплолюбивый, домашний, и ехал не на Северный полюс воевать, а почти в тропики! Ты ведь, Никита, тоже ехал не на зимовку, правда? Не ожидал сугробов? И вообще! Почему тебя, диссидента, занесло на войну? Постоянно вольнодумствовал и нас разлагал! Что тебя-то в Афган привело, Ромашка?
— Интересно?
— А интересно! — кивнул голвой Серж.
— Что ж, это… занимательная история. Долго рассказывать…
— Ничо! Водки и закуски у нас вагон! И до вечера времени навалом.
— Ладно. Надоест — остановите.
Никита расположился на лавочке поудобнее, на солнце блеснули два ордена и три медали.
— Порою мне кажется, что все это было не со мной, а с кем-то другим. Поэтому повествовать буду от третьего лица, как бы не от себя. Ну, слушайте…