Гусарские страсти
Шмер снял со стены в своей комнате гитару, перебрал струны… Не гавайская, да и сам не виртуоз. И черт с ним! Сгодится!.. Зафальшивил и гитарой и фальцетом:
— Если не попал в Московский округ,
Собирай походный чемодан,
Обними папашу, поцелуй мамашу
И бери билет на Туркестан!
Лет через пятнадцать
Едешь ты обратно,
А в руках все тот же «мочедан»,
И с погон мамаше грустно улыбнется
Новенькое званье — «капитан»!
— И верно ангельский, должно быть, голосок… — пробубнил Никита с намереньем мягко пошутить дедушкой Крыловым.
Но, судя про реакции Шмера, шутка не к месту. Задела за живое.
— Голосок?! Ну, и пожалуйста! Всё! Поговорили, попели! Шуруй в казарму! Проваливай! Поднимай зад и выметайся!
— А ты?
— Ну, и я…
***— Стоп! — стопанул «душегуб» Большеногин. — Прервемся на минуточку! Технологический перерыв! Тост! Выпьем за наш славный мотострелковый полк!
— А при чем тут?
— Как?!! Ты не хочешь выпить за наш славный мотострелковый полк?!
— Нет, почему бы не…
— То-то! Кто еще не хочет выпить за наш славный мотострелковый полк?!
Никто. В смысле, дураков нет. В смысле, все хотят.
Встали, «вздрогнули» — за наш славный мотострелковый полк
— Ври дальше, Ромашкин!
— Я вру?! Я вру?!
— Ну, извини. Ну, фигура речи, ну. Говори. Правду, одну только правду и ничего, кроме правды!