Дорога смерти (Обретение волшебства - 2)

С этими словами она отвязала поводья Рамуса, одним легким движением взлетела в седло и галопом понеслась по восточной тропинке, предоставив остальным следовать за ней. 
Однако вскоре женщине пришлось придержать коня и внимательнее всмотреться в тропу. Она прекрасно запомнила последовательность поворотов, перечисленных Иммингом, но гораздо сложнее, как выяснилось, было решить, что являлось поворотом, а что нет. Тропа оказалась всего лишь полоской грязи шириной в фут, по которой ездили достаточно часто, чтобы не дать подлеску окончательно затопить ее. Изредка ее пересекали следы, однако Имбресс не была уверена, можно ли их считать тропинками. 
- Полагаю, это первый поворот налево. 
Имбресс повернулась в седле и обнаружила Марвика, подъехавшего почти вплотную. Последнее, что ей сейчас требовалось, это его пустая болтовня, но если Марвик решил помочь спутнице разобраться в хитросплетении тропинок, ей следовало бы отнестись к нему с благодарностью. Возможно, этот парень действительно окажется лучшим проводником, чем она. 
Хотя сама по себе тропа была шириной всего в фут, деревья отступали от нее еще на пять или шесть футов. Места для двух коней, идущих рядом, было более чем достаточно, но за исключением Марвика, присоединившегося к Имбресс, остальные растянулись в цепочку по одному. Харнор и Лэц молча переживали свой провал. Брента, ехавшего последним, угнетала мысль, что Хейну удастся удрать. Маленький отряд молча петлял между деревьев, проезжая мимо дубов и ив, которые прятали в своих густых ветвях последние отсветы умирающего дня. 
- Еще несколько минут, и солнце зайдет, боюсь, тогда мы банально не сможем разглядеть тропу, - взволнованно проговорила Имбресс. 
- Вот здесь второй левый поворот, - проигнорировав ее реплику, сообщил Марвик, указывая вперед, на явную развилку, где от тропинки вел прекрасно различимый след вправо, к крытому дранкой домику, стоящему на небольшой полянке в сотне футов от них. 
Используя представившуюся возможность, они на несколько мгновений увеличили скорость, направляясь к северу, в густую рощицу молодых вязов и елей. Марвику показалось, что в центре лесочка он разглядел развалины другого домика, которому было лет пятьдесят, вряд ли больше. Лес быстро брал свое. 
- Теперь направо, -объявил Марвик, вновь указывая дорогу. 
Имбресс не сомневалась, что в других обстоятельствах она сожалела бы об остром зрении вора, но в сумраке леса женщина лишь возносила молчаливую благодарственную молитву и без тени сомнений следовала за Марвиком, прокладывающим дорогу. 
- Забавно, -почти про себя пробормотал вор, - что нью-пеллиане, или как они там себя называют, настолько не любят правительство, не так ли? - Он помедлил мгновение, сдерживая лошадь. - Здесь, у покрытого мхом камня, должно быть, еще один поворот налево. 
Похоже, так оно и было. Справа небольшой, едва различимый след с непонятной целью вел, извиваясь, к основанию толстого дуба. На этой развилке отряд снова свернул налево. Марвик тем временем продолжал мусолить заинтересовавшую его головоломку. 
- Ну, - сказал он наконец, - вы понимаете, что я абсолютно не разбираюсь в незаконной коммерции, а следовательно, вовсе не привык рассуждать на подобные темы. Но если я должен высказать свое мнение наугад, вслепую, в качестве крайнего варианта, - я сказал бы, что наши друзья из гильдии являются милой шайкой контрабандистов. Времена, видно, тяжелые, учитывая свободные налоговые соглашения, заключенные за последние двадцать лет, но все же имеются определенные товары, с которыми стоит иметь дело, если принять во внимание огромные акцизные сборы. Драгоценности, например, или произведения искусства. Насколько мне известно, в Белфаре существует весьма неплохой черный рынок - по крайней мере, именно это я слышал от друга, - и там преобладают камни из юго-западного Индора. Я, как и вы, вряд ли выбрал бы Улторн. Но если это все, что знают и умеют здешние ребятки, к тому же прогулки по лесу являются единственным способом собирания маленьких монеток, то... - Он помедлил и усмехнулся. - О чем еще мечтать предпринимателям? 
Марвик обернулся, чтобы взглянуть на Имбресс, и обнаружил на губах женщины тень невольной улыбки. 
- Знаете, Марвик, - призналась она, - не будь вы столь безоговорочно испорчены, у вас имелись бы неплохие перспективы в разведке. Это последний левый поворот? - Она резко выдвинулась вперед, к тому месту, где тропка сперва поднималась по невысокому холму, а затем устремлялась вниз, по склону, и от нее отходил едва различимый след, оставленный чьим-то конем. 
Марвик осадил лошадь и принялся изучать пролом в растительности, ведущий на запад. До сих пор все развилки были ясно различимы, и путь, который они выбирали, виден более-менее четко. Трудно сказать, стояли они сейчас и в самом деле на развилке, или же просто в этом месте какой-то заблудившийся всадник решил направить коня в чащу. 
- Ну? - подтолкнула Имбресс. Марвик пожал плечами. 
- Любовь и война, по словам моей матушки, представляют простор для толкований. Ей следовало добавить в этот список следы. 
- Это не ответ, - фыркнула она. - Еще пара минут, и мы ничего здесь не сможем разглядеть. 
Марвик посмотрел налево, затем направо, затем опять налево и, пожав плечами, пустил коня рысью по более узкой тропке. 
- Вот как раз еще правый, - крикнул он едущим сзади. - Смотрите в оба. 
Медленно продвигаясь вперед и не смея глаз оторвать от тропы, Марвик все же возобновил беседу с Имбресс. 
- Нью-пеллиане ненавидят нас. Так почему этот ваш Кэллом Пелл согласится помочь? 
- У министерства имеются агенты и информаторы практически в каждой деревне или селении Чалдиса. Нью-Пелл крайне важен, поскольку он находится в непосредственной близости от индрианской границы. Так случилось, что я припомнила имя местного агента - Кэллом Пелл. 
- Трудно забыть, если человек назван в честь города, - хмыкнул Марвик. 
- Это город,- прервал грубый голос из лесной чащи, - назван в честь меня. 
Компания немедленно натянула поводья, вглядываясь в темную тропу. Спустя мгновение широкая тень отделилась от мрачной громады леса и тихо скользнула к ним. Они увидели огромного мужчину, хотя выделялся он не столько ростом, сколько крепостью сложения - незнакомец был не выше Брента, но в два раза шире, а его грудь не уступала лошадиной. Передвигался он странным, почти бесшумным шагом, мягко перекатываясь с пятки на носок.