Сундук

На следующий день секретарша предупредила Дроздова: 
- К вам немец. В новом костюме и надушен даже. 
Август Карлович уже стоял в дверях. Он снял картузик и поклонился неуклюже и церемонно. 
- Я хотел бы выражайт вам свою благодарность, - сказал он нерешительно. 
Директор был вдвое моложе мастера, он взял старика за плечи и усадил в кресло. 
- Лучше не выражайте, - сказал он смеясь. - Бумага идет? Идет. Премию получили? Получили. Все ясно. 
- Нет, не все... Я хочу вас приглашайт к себе на небольшой секрет. Сегодня... Сейчас. 
- Почему же не здесь? 
- Прошу вас, - сказал Август Карлович, приложив огромные ладони к жилету. 
Они молча оделись, перешли площадь и поднялись на второй этаж гостиницы, где жили немецкие консультанты. 
Войдя последним. Август Карлович повернул ключ в замке и спустил шторы. 
- Ого, - заметил директор, - значит, секрет? 
Август Карлович не расслышал. 
- Да, да, - сказал он, - скоро я буду в Германии. У меня в Лейпциге семья - вы понимайт? 
Август Карлович наклонился и вытащил из-под кровати знаменитый сундук. Мастер заулыбался ему, как старому приятелю, он снял пиджак и погладил сундук по крутой спине. 
Замок был старинный, со звоном, каких уже не делают в Золингене. "Тилим-бом!" - сказал сундук, распахиваясь, и директор с любопытством взглянул через плечо Августа Карловича. 
Это была вместительная копилка технического опыта - целая библиотека, завернутая в толстую сахарную бумагу. Объемистые справочники лежали рядом с чертежами цойтовских машин и старинными словарями с фотографиями канадских заводов. Были здесь еще складные, метры, респектабельные прейскуранты, готовальня, лекала и даже образцы целлюлозы, похожие на тонкие вафли. 
Дроздов с любопытством разглядывал все это аккуратно разложенное по стульям богатство. Но чем дальше опорожнялся сундук, тем скорее любопытство директора сменялось разочарованием. Все, что вчера представляло огромную ценность, сегодня уже превратилось в историю. 
- Вот, - сказал Август Карлович великодушно, - пусть кто-либо берет и пусть читайт. 
Дроздов засмеялся. 
- Стриженому расчесок не дарят. Лет бы пять назад мы вам во какое спасибо сказали! 
- А сейчас? 
- Поздно, Август Карлович, теперь это... как бы сказать, вроде сундука Полишинеля. 
- Это вы сериозно? - спросил немец, опешив. 
- Вполне. Спокойной ночи, герр Реймер. 
Дроздов простился и вышел. Август Карлович машинально сложил книги и захлопнул сундук. "Тилимбом!" - сказал замок насмешливо. 
Пинком ноги Реймер отшвырнул сундук под кровать и подошел к окну. 
В старом сосновом лесу, окружавшем завод, горели сильные лампы. Строители не успели поставить столбы, поэтому белые шары висели на разной высоте среди сучьев и хвои. 
Август Карлович надел шубу и вышел на улицу. На просеке, возле пакгауза, стоял длинный товарный состав. Парень в буденовке и лыжном комбинезоне просовывал стропы под квадратный, должно быть, очень тяжелый ящик. 
Август Карлович тронул грузчика за плечо. 
- Что это? 
- А кто его знает, - сказал парень, не отводя глаз от груза. - Каландр какой-то, шестьдесят вагонов - одна машина. 
- Гамбург? 
- Нет, Ленинград. 
Август Карлович снова вспомнил о вежливой улыбке директора. Досада росла, как изжога. 
- Сундук Полишинеля, - сказал он громко. - Naturlich [разумеется]. Да, это есть опоздание. 
Грузчик хмуро взглянул на пожилого человека в расстегнутой шубе. 
- Опоздали, опоздали... - сказал он, озлясь. - Вся ночь впереди... 
И, отвернувшись, громко добавил: 
- Вот вредный толкач! 
1937