Рожденный для войны

– Славное представление дали сегодня наши войска, а, звездный капитан? – Широкая улыбка, сопровождающая вопрос, чуть ли не завораживала Влада. – 9-й временный гарнизон сражался намного лучше, чем такой же, 10-й, на Зотермеере.
Влад перешагнул груду битого кирпича, слыша, как под ногами хрустит крошка.
– Да, звездный полковник. Но они и не могли сражаться хуже, поскольку вы воспользовались меньшими силами, чем позволял договор.
Ульрик кивнул, набрал в ковшик из ладоней воды и плеснул на свои седины.
– Войск, которыми я воспользовался, вполне хватало, чтобы захватить эту планету.
– Да, но не хватало, чтобы обойтись без ненужных потерь. Мудрый командир вызвал бы подкрепление, когда гарнизон отступал на Бельзен. Не стоило сражаться в городских условиях.
Вождь Волков пожал плечами.
– Мы победили.
– Но погибших у нас больше, чем следовало бы. – Влад скрестил руки на груди. – Это и есть ваша цель?
– Если ты имеешь в виду то, что враг понес больше потерь, нежели мы, то да. – Улыбка Ульрика застыла. – Но ведь тебя разозлили не потери, не так ли? Ты ведь хочешь спросить совсем о другом, квиафф?
Слова Ульрика застали Влада врасплох, и он уже хотел горячо отрицать, лишь бы доказать, что его неправильно поняли. Он закинул голову и сцепил пальцы на затылке.
– Вы ведь рассматриваете нас, Крестоносцев, как врагов, не так ли, квиафф?
– Афф!
– А меня считаете самым худшим из них?
– Среди Волков – да. Влад сделал глубокий вдох.
– Но если вы хотите погубить нас всех, а я наиболее опасен для вас, почему вы не позволили мне погибнуть, когда я попал в засаду, устроенную гарнизонным соединением?
– Ответ прост, Влад, – медленно проговорил Ульрик, вешая полотенце на шею. – Я не собираюсь терять моего Фелана в этом вторжении.
– Что?.. – Влад раскрыл рот и побагровел, отчего длинный шрам белой нитью перечеркнул щеку. – При чем тут Фелан? У нас с ним нет ничего общего.
– Нет? Вы оба страстные натуры, и каждый убежден в собственном превосходстве. Вы оба терпеть не можете друг друга. Вы оба сражаетесь отчаянно, и если не бросались бы вперед очертя голову, то вас можно было бы считать умницами. В последнем вторжении Фелан сослужил нам бесценную службу, поскольку хорошо знал врага. На этот раз ты знаешь врага лучше. Так что ты мой Фелан среди Крестоносцев.
Влад яростно замотал головой. Он-то знал, что ни в чем не походит на Фелана. Унижение от поражения, которое он испытал от руки Фелана, все еще жгло его душу, он отказывался признавать превосходство вольнорожденного над собою в какой угодно форме. И тем не менее в том, что сказал Ульрик, таилась правда, и Влад чувствовал это. Никто из нас не пойдет на компромисс друг с другом ни в чем.
Но даже и против этой мысли он восставал. Мы различны, потому что Фелан – это Хранитель. Я никогда не смогу смотреть на вещи его глазами и знаю, что он скорее умрет, чем признает мою правоту. Одно это различие навечно разделяет нас.
Ульрик продолжил, словно не замечая сердитого молчания Влада:
– Попав в засаду, ты ограничился тем, что просто сообщил о случившемся. Ты не просил помощи, только предупредил идущих за тобой о том, что произошло. Так поступил бы и Фелан. И в данной ситуации я не дал бы ему погибнуть, но на его месте оказался ты, и я спас тебя.
– Это ошибка – давать мне привилегию быть вычеркнутым из списка потерь нашей боевой группы.
– Я не давал тебе привилегий, Влад. Я всего лишь отодвинул срок твоей гибели.
– Возможно, я благодарен вам за это, но вовсе не стал думать иначе.
– Знаю, звездный капитан, но все же не по этой причине я спас тебя. – Ульрик медленно покачал головой. – Я вижу твою смерть. Но не сейчас. Нам еще не на одну планету надо нанести визит, тебе и мне, и совершить не одно убийство, пока наша миссия исчерпает себя.
Рисайтл-Сити, Вудсток
Пограничная область Сарна
Федеративное Содружество
Сидящий в дальнем углу танцевального зала вуд-стокского «Гранд-отеля» Ларри не удержался от улыбки, когда впереди, на широком экране, спроецировалось голографическое изображение его лица. Он увидел себя таким, каким сегодня его видели миллионы людей, – кладущим шлем на стол, чтобы объявить об освобождении Вудстока. Слова Ларри потонули в радостном реве резервистов, но он помнил четко каждый произнесенный им звук. Он слегка поежился.
Слишком много шума.
Он отпил вудстокского «особого резервистского» пива, которое кто-то поставил перед ним, затем медленно покачал головой.
– Они что же, так и будут крутить это изображение каждый час? А, Феба?
– А ты против, чтобы к тебе относились как к звезде? Я думала, что ты привык к этому на Солярисе. – Она рассмеялась, видя, что Ларри явно чувствует себя неловко. – Это большая новость, и ты тоже большая новость. Ни с чем не сравнимая!
Акафф притворно нахмурился.
– По крайней мере, на Солярисе, если бы меня так часто показывали по головидению, я при этом рекламировал бы товары и получал за это деньги.
– Жаль, что в твоем соглашении с ВВС Федеративного Содружества нет такого пункта, – поддразнила она. – Расслабься. Твое героическое заявление собрало нас тут всех вместе, в этом отеле, а завтра будет парад. Так что тебе придется потерпеть обращение с собой как с героем. Почему бы не позволить всем этим пахарям и жницам не вкусить кусочка твоей славы?
Ларри уже собрался в свою очередь блеснуть остроумием, но появление у стола курьера Ком-Стара в желтом комбинезоне заставило его сразу обо всем забыть.
– Коммандант Феба Дерден?
– Да.
– У меня для вас послание с Нового Авалона. – Он протянул ей сложенную полоску желтой бумаги.
Феба прикрыла послание рукой и принялась читать. Поначалу на ее лице расцвела улыбка, но тут же увяла, а щеки побледнели. Она перечитала послание и подтолкнула его через стол к Ларри.
Он перевернул полоску, чтобы прочитать, но ее реакция на послание заставила Ларри помедлить. Тем не менее первые строки и у него вызвали улыбку:
«Комманданту Фебе Дерден, Вудстокская резервная милиция, – так начиналось послание. – Примите мою сердечную благодарность и искренние поздравления по поводу вашей недавней победы над Китайскими Бандитами Смитсона. Из ваших действий еще на Тениенте я понимал, что у вторгнувшегося на Вудсток врага мало шансов на победу, но ваш успех превзошел мои самые дерзкие мечтания и явился единственным ярким лучом во мраке прошедшего после вторжения месяца.