Рожденный для войны
– Но Ком-Стар отвергает такую роль, сэр.
– Да, а вы переоцениваете роль «Слова Блейка». Вы забыли или не хотите знать, что пока в Европе царило мрачное средневековье, одновременно процветали арабская, африканская, китайская культуры и культура племени майя. К тому же огромное количество знаний, полученных греками, не потерялось в это мрачное время. И то, что это случилось, – заслуга арабов, сохранивших их до тех пор, пока вместе с освобождением Испании древние знания не открылись миру. Другими словами, Малькольм, тот отчаянный крах, который вы считаете неизбежным, является иллюзией. Самое главное – дать людям пример для подражания и указать средства к достижению правильного пути. И дело не в битве между мирским и религиозным, между технологией и духом, а в том, чтобы показать людям: две эти ипостаси вполне совместимы.
Малькольм поднял на него глаза.
– И создание Рыцарей Внутренней Сферы – шаг в этом направлении?
– Да, Малькольм, именно так это и надо понимать. Рыцари-воины сочетают в себе достижения технологии и мастерства с чистым духом и призванием сделать вселенную чище. Соединение целенаправленности и способностей последователей «Слова Блейка» с технологией, которой владеют Федеративное Содружество и другие, подобные ему государства, позволило бы выстроить великое общество, создать межзвездный идеал, к которому множество людей устремилось бы по собственному желанию. Томас улыбнулся.
– Я предложу Виктору мир при условии, что он вернет тело моего сына и поделится результатами научных разработок, которые помогут нам модернизировать промышленность, а не только заводы по производству вооружений. Я даже готов производить для него военное оборудование в обмен на то, что он свои усилия направит на кланы. Я не стану препятствовать его попыткам стабилизировать ситуацию в пограничной области Сарна при условии, конечно, что Виктор не захочет вернуть обратно уже отбитые мною мои же планеты.
– И вы, конечно же, потребуете от него, чтобы он громогласно объявил обо всем этом, не так ли?
– Нет, Малькольм, вовсе нет. Я позволю ему сохранить лицо и даже не буду возражать, если Виктор публично будет отказывать нам в праве владеть захваченными мирами. Пусть грозит, но без подкрепления боевыми действиями. Я никому не запрещаю проявлять себя в качестве врага на словах, лишь бы на самом деле он проводил совсем другую политику. Такого рода противоречия впоследствии дают ценные результаты.
Малькольм осторожно заметил:
– Как это и случилось со смертью вашего сына.
– Вот именно. – Томас на мгновение задумался о Джошуа, вспомнил его cмех и сообразительность, улыбку счастья на лице мальчика в то время, когда он еще был здоров. – Если бы Джошуа был жив, он занимался бы великими делами. И теперь наш черед заниматься великими делами, посвященными его памяти.