Потерянная судьба
Кай схватил половину сломанной жерди и двинулся к элементалу. Как только тот выпрямился, чтобы набрать воздуха, Кай с силой ударил элементала по голове. Кусок жерди в руках Кая разлетелся в щепки. Корбин дернулся, ударился лицом о ствол дерева и рухнул навзничь. Кай подпрыгнул и опустился на живот элементала. Корбин захрипел, попытался сбросить Кая с себя, но руки его были уже не так сильны. В ярости Кай наносил удар за ударом по голове и лицу элементала. Кулаки Кая покрылись кровью, лицо элементала превратилось в месиво, голова безжизненно болталась из стороны в сторону, но Нефритовый Сокол не сдавался.
– Проси пощады, проси, или я убью тебя! – ревел Кай. Окровавленное лицо воина клана исказила гримаса.
– И это все, что ты можешь сделать? – прошептал он. – Тогда получай.
Железный кулак элементала снова вдавил ребра Кая, заставив его заорать от боли. Сжав зубы, Кай вскочил и отпрыгнул от Корбина. Элементал поднялся, собираясь наброситься на Кая, но немедленно получил удар ногой в лицо. Кровь фонтаном брызнула из его губ. Утирая лицо и выплевывая зубы, Корбин сделал несколько шагов назад, но, споткнувшись, снова упал. Уперевшись о землю правой рукой, он согнул левую ногу в колене и рванулся вперед. Кай ожидал атаки. Вытянув руки, он схватил надвигающегося Корбина и упал на спину. Держа корпус элементала над собой, Кай нанес ему в живот удар двумя ногами, одновременно подбросил его и перекатился на бок. Всем своим весом элементал ударился о камни потухшего костра. Пепел и пыль поднялись кверху. Кай поднялся и, сжав кулаки, двинулся к Корбину. Злоба ослепила его, он даже не видел, что голова элементала повернута под каким-то странным углом по отношению к телу, а глаза его неестественно широко открыты. Кай замахнулся, но от усталости не удержался и упал на колени. Он пополз к Корбину, собираясь впиться тому в глотку и разорвать ее. Внезапно он увидел сбоку от себя большой камень, схватил его и приподнял над головой.
– Значит, собираешься швырнуть меня в безымянную могилу? – прохрипел он. – Нет уж. Только не в этой жизни.
– Кай! – раздался крик Дейры. – Остановись.
Он обернулся и увидел ее глаза, охваченные ужасом.
– Не делай этого, – умоляюще проговорила она.
– Он должен умереть, – твердо произнес в ответ Кай.
– Он уже мертв, – прошептала Дейра. – Посмотри, он не дышит. Не нужно. – Она сложила руки на груди. – Ради Бога, не поступай, как твой отец.
Еще не придя в себя от накатившей на него ярости, спасшей его жизнь, Кай перевел взгляд на согнутую фигуру элементала, затем снова посмотрел на Дейру.
– Ты говорила о моем отце? Скажи, что ты о нем знаешь?
– Твой отец убийца, – выдохнула Дейра и обхватила лицо руками. Однако, почувствовав, что начинает сползать в яму, она снова оперлась о землю. – Он убил моего отца в одной из битв на Солярисе.
Кай покачал головой.
– Этого не может быть, он никогда не дрался с воином по фамилии Лир.
– Да, это так, – подтвердила Дейра, – но это мой отчим. Моего настоящего отца звали Питер Армстронг. Твой отец подстроил ему ловушку и убил его. – Дейра повалилась на землю. – У моего отца даже не было возможности защитить себя. – Ее голос перешел на шепот: – Год или два, когда я была еще маленькой девочкой, мой отец считался мучеником, так как все полагали, что, в сущности, его убил подонок Джастин Аллард за верность Дому Дэвионов. Вольфсон и Капет также были героями. После того как моя мать второй раз вышла замуж, я долго не хотела менять свою фамилию на Лир, хотя мой отчим был очень хорошим человеком. В школе меня все любили. – Рассказывая свою историю, Дейра в изнеможении опустилась на землю. – Но потом мы вдруг узнали, что твой отец был тем самым человеком, который помог нам выиграть войну. С тех пор моего отца начали звать предателем. Мои друзья, те самые, кто еще недавно просил меня рассказать о подвигах моего отца, начали ненавидеть меня. Мне было очень тяжело слышать, что моего отца сравнивали с узурпатором Стефаном Амарисом. Но еще тяжелей мне приходилось, когда мои друзья в глаза говорили мне, что Джастин Аллард правильно сделал, что убил моего отца.
Кай поднялся, нашел свой нож и, взяв его, приблизился к Дейре. Медленно опустившись на землю, он начал рыть землю возле ее ноги.
– Вот поэтому ты и стала врачом? Дейра рассеянно посмотрела вниз.
– Нет, я стала врачом, потому что в мечтах я очень часто желала оказаться рядом со своим отцом в минуту его гибели и спасти его. Я присоединилась к вооруженным силам Федеративного Содружества, чтобы доказать всем: я не дочь предателя. Мною руководило желание возместить Федеративному Содружеству тот ущерб, который, как утверждали, принес ему мой отец. Но я всегда была уверена, что, какими бы ни были его преступления, он не заслуживал смерти.
– Мой отец не убийца, – возразил Кай, отбрасывая в сторону землю и корни. Продолжая копать, он произнес: – Прежде всего он не хотел убивать твоего отца.
– Откуда ты знаешь? Да посмотри любой головид, и ты увидишь эту сцену!
– Я никогда не говорю того, чего не знаю, – ответил Кай. – Когда я был маленьким, у нас в школе часто заходил спор о том, чей отец сильнее. – Он усмехнулся. – В каком-то возрасте мальчишки только об этом и говорят. И вот однажды я так сильно сцепился с одним из моих товарищей, что тот убежал домой весь в слезах. Почему? Я сказал ему, что, если мой отец захочет, он легко может убить его отца.
Дейра поежилась.
– Меня в школе часто дразнили. Кричали, что Джастин Аллард и меня убьет.
Кай сел на корточки и посмотрел в глаза Дейры. К горлу его подступал неприятный комок.
– В тот день, когда я пришел домой после школы, мой отец показал мне голофильм с той битвой. Когда мы смотрели его, он выключил звук и говорил сам. Он сказал мне, что был вынужден играть роль предателя-ляоиста. Кто-то должен был взять на себя роль провокатора, показать, что Ляо правильно сделали, отколовшись от Федеративного Содружества. А также нужно было и привлечь внимание Максимилиана Ляо. Кстати, первый ракетный залп моего отца прошел мимо. Он не промахнулся, он сделал это специально, зная, что убьет твоего отца. Он давал ему возможность сдаться.