Игра Веджа
Взгляд Антиллеса остался ледяным.
- Мой сын не шпионил, - вмешался генерал. Ведж даже головы к нему не повернул. - Он случайно там оказался. Он не хотел пересказывать мне разговор, он вообще был крайне несговорчивым свидетелем.
- Да, разумеется, - командир Разбойного эскадрона не изменил мнения о Паше Кракене. - Вероятно, Корран разозлился. Какова была реакция Тикхо?
Кракен-старший начал было что-то говорить, Ведж жестом приказал ему заткнуться. Если генерал и удивился, то промолчал. Напряженное выражение на юной физиономии Паша слегка ослабло.
- Он сказал, что, пожалуйста, пусть Корран расследует все, что хочет. Сказал, что ему бояться нечего.
Ведж приподнял одну бровь.
- Не похоже на слова человека, опасающегося разоблачения.
- Ему нечего было бояться, - вмешался генерал, - если он уже вывел из строя ручное управление и передал своим хозяевам коды истребителя.
- Пока я не вижу связи между Тикхо Селчу и Империей.
- Мы найдем ее, коммандер, - Айрен Кракен уверенно похлопал Антиллеса по плечу. Ведж аккуратно отстранился. - У нас есть средство. Мотив и возможность. Все, что необходимо для ареста и для суда.
- Это неправильно, и вы это знаете, - медленно проговорил кореллианин. - Дойти до того, чтобы арестовывать человека, много раз рисковавшего своей жизнью ради Альянса, по уликам, в лучшем случае косвенным… - Ведж начинал волноваться и совсем не хотел, чтобы это заметили. Не здесь и не сейчас. - Это само по себе преступление. И преступление, достойное Империи.
- Нет, коммандер Антиллес, вы не правы, - в голосе обычно спокойного Айрена Кракена закипал гнев. - Империя забрала бы Селчу, сломала его, а после признания уничтожила бы. А после его исчезновения никто не осмелился бы спрашивать, где он и что с ним. Мы хотим его судить и признать виновным или оправдать открыто, публично и честно… Именно за это, молодой человек, мы и сражались. Вы не хуже меня понимаете, что справиться с подобной ситуацией другого способа не существует.
Ведж помедлил секунду и кивнул. Он хотел сказать: вы уже осудили его, зачем вам еще публичное признание? Но произнес абсолютно иное.
- Вы правы, генерал, мы действительно сражались за справедливость, - он отвернулся и стал смотреть на гигантскую гробницу Коррана Хорна, потому что смотреть на генерала Кракена и его сына больше не мог. - Жаль только, что мы проиграли войну. Справедливость по-прежнему недоступна тем, кто нуждается в ней больше всех.