Эвиал

Он говорит, и я улыбаюсь его словам, его голосу, его жуткому упрямству. Ему.
Это не сон, не игра в самообман. Это то, что есть. Боль и кровь. Вязь слов.
Да, он будет ждать. Но не долго. Сколько бы это ни было — это покажется слишком мало. Это… Это не ложь. Можно кричать, рваться изо всех сил, убивать и умирать, и жертвовать с ножом у горла, это так просто и так очевидно. Или когда ломается мир. Или когда умирают сотни и тысячи. Но… не проще ли не пустить? Да, я знаю, мне не хватит ни меня, ни сил, но… Он идет. Дать ему по носу сейчас или потом… Быть может, это ничего и не изменит. Но в словах, принесенных ветром, я нашла одну маленькую и хрупкую истину — спасать надо тогда, когда есть что, спасаться — когда уже не кого. О, я буду аккуратна. Он не придет раньше срока, ни в коем случае. Он…
Это будет странный бой. Может быть, глупый. А может и смешной. Но я не пущу. Его — никогда. Даже если придется стать границей. Даже если… Я знаю, что. Я почти знаю как. Я не смогу не попробовать.
И можно было бы сыграть иначе, жестче, веселее, но для такой игры нужны хотя бы двое, а тут…
Я вижу — полубезумный Уккарон недвижимо и нерушимо застыл над Черной Ямой. Он тоже выбрал, много раньше, много больнее. И заплатил — собой. Как моровое нашествие эта необходимость, необходимость платить действительно всем. И… кажется, теперь моя очередь. Ну что ж…