Дорогой Чандана

— Красная рубаха! — прошептал он, протягивая руку к облаку.
Вечером того же дня Крихна вместе с Бульбуле отнес тело отца на берег реки, разложил костер и поджег сухие поленья. Бульбуле затянула протяжную погребальную песню.
Когда костер догорел, Крихна собрал пепел, всыпал в большой глиняный горшок и пустил его в воду. Горшок мягко закачался на волнах.
Крихна провожал его глазами, и ему казалось, что с этим горшком навсегда уплывает его мирное прошлое. Горшок скрылся за поворотом. Крихна долго глядел на реку, которая стала вдруг иною.
Весь мир стал иным.
Потом он тряхнул головой, подошел к Бульбуле и положил ей руки на плечи.
— Прощай, Бульбуле! Я ухожу.
— Куда, Крихна? — испуганно расширила глаза девушка.
— Я еду в горы — к Чандану и его повстанцам.
Крихна круто повернулся и крупными шагами начал удаляться от девушки. Сцепив пальцы, она стояла неподвижно и глядела ему вслед. А он все ускорял шаги, боясь услышать за собой крик покинутой. Он знал, что даже крик девушки не остановит его. Но будет еще больнее, сердце его обольется кровью — и он почти бежал.
Так и есть. Она кричит. Но в этом крике послышалось что-то такое, что заставило его замедлить шаги. Так не кричат раненные насмерть.
— Крихна! Стой, Крихна! Подожди меня!
Бульбуле метнулась вперед. Быстро догнала Крихну и, схватив его за руку, горячо заговорила:
— Я пойду с тобой, Крихна. Возьми меня с собой!
Крихна посмотрел на нее. Полудетское лицо стало суровым.
— Я научусь стрелять из ружья. Не гони меня! Я ведь сильная и ловкая, Крихна!
— Ладно! — тряхнул головой юноша. — Идем вместе.
Не оборачиваясь в сторону деревни, оба зашагали к джунглям.