Ночь перед свадьбой

– Не думаю. Для Эдмунда лечь в постель с женщиной было бы настолько же невыносимым, как, я полагаю, было бы невыносимым для вас лечь с мужчиной. – Трембл насмешливо улыбнулся, заметив гримасу Мака. – Кроме того, он описывал свою жену далеко не лестным образом. Говорил, что она настоящее чучело. Рыжие волосы. Веснушки. Утыкается носом в книгу. Если бы Эдмунд и захотел поэкспериментировать с женщиной, то это была бы другая женщина. Я очень надеюсь, что вы не допустите этого… этого обмана. Она может попытаться выдать какого-нибудь низкопородного выродка за ребенка Эдмунда.
Мне унизительна мысль, что мои друзья подумают, что Эдмунд изменял мне и является отцом ребенка его жены. – Лицо Трембла исказилось от боли, и он содрогнулся, как будто змея проползла по пальцам его ноги.
– Да, как неестественно, – пробормотал Мак, поднимая глаза к небу. – Его собственной жены.
Ник смотрел на Адама Трембла, но видел только большие невинные зеленые глаза.
– Теперь это касается меня. Я вам признателен за то, что вы пришли и все рассказали мне, но я займусь этим, находясь здесь.
Трембл встал.
– Будьте уверены, она не уйдет от ответа.
Ник сдержанно улыбнулся, думая обо всей той лжи, которой она опутала его. Он сразу же вспомнил, как выражал свое беспокойство за нее и ребенка. Теперь он знал, что это не почудилось ему. Она что-то скрывала. Каждую секунду, которую они провели вместе, она, должно быть, смеялась над ним, дураком. Он даже зашел так далеко в своих заботах о ней, что по возвращении в Лондон обратился в Королевский колледж хирургов, чтобы узнать имена нескольких специалистов.
– Уверяю вас, она получит то, что заслуживает.
Как только Трембл ушел, Ник встал.
Мак со стуком доставил свой бокал на стол.
– Куда ты едешь?
– В Оук-Ран, конечно. Мне очень хочется побеседовать с леди Брукшир. – Ник отошел от стола, ничего не видя перед собой, гнев красным туманом застилал ему глаза.
Мак пошел следом за ним, бормоча: «Боже, помоги ей».