Сборник рассказов «Проблема туземцев»
Вложив остаток сил в последнее отчаянное усилие, он ухватился за нависшую над водой ветку и сумел продержаться, борясь с бешеным потоком, пока туземцы со жрецом во главе не вытащили их на берег.
Их отнесли в деревню. Отдышавшись, Хэдвелл повернулся к Катаге и слабо улыбнулся.
— Еле вывернулись, старина, — сказал он.
— Подлец! — процедил Катага, плюнул на Хэдвелла и зашагал прочь.
Спаситель уставился ему вслед, недоуменно почесывая затылок.
— Должно быть, головой обо что-то стукнулся, — заметил он. — Ну, так что там с Ультиматом? Туземцы угрожающе надвинулись на него.
— Ишь, Ультимата ему захотелось!
— Какова скотина!
— Вытащил бедного Катагу из воды, и еще наглости хватает...
— Своему же тестю полез жизнь спасать!
— Такая свинья, — подвел итог купец Васси, — даже и мечтать о смерти права не имеет, будь он проклят!
Хэдвеллу показалось, что все они внезапно сошли с ума. Он немного неуверенно поднялся и обратился к жрецу.
— Что это с ними?
Лаг пристально вгляделся в него преисполненным скорби взором, сжал губы так, что они побелели, и промолчал.
— Разве церемонии не будет? — уныло спросил Хэдвелл.
— Ты действительно заслужил ее, — ответил жрец. — Если кто и заслуживал Ультимата, так это ты, Хэдвелл. На мой взгляд, ты должен был получить свое, хотя бы просто из справедливости. Но сейчас речь идет о чем-то большем, чем абстрактная справедливость. Это принципы милосердия и сострадания, которые дороги Фангукари. Если исходить из них, то ты, Хэдвелл, совершил ужасный и бесчеловечный поступок, вытащив из реки несчастного Катагу. Боюсь, простить тебя невозможно.
Хэдвелл потерял дар речи. Очевидно, существовал запрет спасать упавших в воду. Да откуда же ему было о нем знать? И неужели такая мелочь способна перевесить все, что он для них сделал?
— Но хоть какой-то церемонии я достоин? — взмолился он. — Я люблю ваш народ, я хочу жить с вами. Наверняка можно что-то сделать.
Глаза старого жреца затуманились от сострадания. Он покрепче ухватил жезл и начал его поднимать.
Но его остановил рев возмущенной толпы.
— Тут я бессилен, — признался жрец. — Покинь нас, фальшивый посланец. Покинь нас, о Хэдвелл — ты не заслуживаешь даже смерти!
— Ну и ладно! — рявкнул Хэдвелл. внезапно разозлившись. — Черт с вами, грязные дикари. Ноги моей здесь больше не будет, хоть на коленях просите. Ты со мной. Меле?
Девушка нерешительно заморгала, посмотрела на Хэдвелла, потом на жреца. Наступила мертвая тишина.
— Помни о своем отце, Меле, — негромко произнес Лаг. — Помни о вере своего народа. Меле гордо задрала маленький подбородок.
— Я знаю, каков мой долг, — заявила она. — Пойдем, дорогой Ричард.
— Вот и хорошо, — отозвался Хэдвелл и зашагал вместе с Меле к кораблю.
Старый жрец с отчаянием смотрел им вслед.
— Меле! — крикнул он дрогнувшим голосом.
Но Меле не обернулась. Лаг увидел, как она вошла в корабль. Захлопнулся люк.
Через несколько минут серебристую сферу окутало красное и голубое пламя. Шар поднялся, набрал скорость, превратился в пятнышко и исчез.
По щекам смотревшего в небо жреца катились слезы.
Несколько часов спустя Хэдвелл сказал;
— Дорогая, я отвезу тебя на Землю, свою родную планету. Тебе там понравится.
— Знаю, что понравится, — прошептала Меле, глядя в иллюминатор на сверкающие точки звезд.
Где-то среди них был и ее дом, потерянный для нее навсегда. Она уже затосковала по нему, но другого выбора не было. По крайней мере, для нее. Женщина всегда идет вслед за мужчиной, которого любит. И женщина, любящая горячо и искренне, никогда не потеряет веры в своего мужа.
А Меле верила в Хэдвелла.
***Она нащупала укрытый в ее одежде крошечный кинжал в ножнах. Кончик его был смазан ядом, вызывающим особо мучительную и медленную смерть. Это была ее семейная реликвия, которой можно было воспользоваться лишь тогда, когда поблизости нет жреца, и только ради того, кого любишь больше всего.
— Нечего терять время даром, — сказал Хэдвелл. — С твоей помощью я совершу великие дела. Ты будешь гордиться мною, милая.
Меле знала, что он говорит искренне. Когда-нибудь, подумала она, Хэдвелл искупит грех, который он совершил по отношению к ее отцу. Он обязательно совершит нечто великое. Быть может, сегодня, а может, завтра или в следующем году. И тогда она подарит ему самое большое сокровище, которым женщина может одарить мужчину.
Мучительную смерть.