Трое и младенец в коляске
В этот момент я с ужасом заметил, что поезд на полном ходу несется в мою сторону. Я увидел лицо машиниста, покрытое ужасом. Он что-то громко кричал мне, но я ничего не слышал. На мгновение я оглянулся по сторонам. Ни человека в белом, ни человека в черном не было и в помине. Время на раздумья совсем не осталось, я закрыл глаза и рванул — влево…
* * *С того момента прошло более двадцати лет, но все равно это видение не покидало меня. Оно повторялось из ночи в ночь. Хотя сегодня вроде бы спал я как убитый. А что насчет младенца? — спросите вы. А младенец — из него вырос здоровый парень. Поэтому я думаю, что тогда я поступил правильно. Хотя кто знает — не держал бы я руку на ручке коляски, спас бы я его?
Тут, на этом месте мои размышления прервал телевизор. Диктор объявил, что они прерываются для экстренного информационного выпуска.
— Сегодня было совершенно очередное зверское преступление — была изнасилована и убита двенадцатилетняя девочка. Судя по всему это убийство, является продолжением серии из 85 убийств, совершенных неизвестным маньяком за последние два года. Как и всегда оно было совершено с особой жестокостью — труп был расчленен и его части были разбросаны в радиусе нескольких метров. Характерным также является, то что преступник как всегда оставил на месте преступления голову жертвы. Рот жертвы разрезан до ушей, так что создается впечатление, что голова беззвучно смеется. За такую особенность маньяка уже прозвали Несущим Смех…
В этот момент, дверь в комнату открылась, и в нее вошел молодой человек.
— Привет пап, как дела?
— Подожди, сынок! Дай послушать.
— А что там?
— Да опять этот Несущий Смех убил. И когда это только прекратится? Да, мир сошел с ума! Сколько ненормальных ходит по земле. Поймал бы я этого — и отдал бы в руки тех людей, которых он лишил родных и близких. Пусть они сами решают, что с ним сделать. Для них никакого правосудия не должно быть… Ладно, сынок, пошли ужинать.
С этими словами я поднялся со своего кресла. На мгновение мой взгляд упал на ботинки сына — они словно бисером были усыпаны капельками застывшей крови…