Стихотворения

 и собираю желтые купавки.
 Цветы собирать
 моя молодость,
 признаться, ленилась.
 Но как она была хороша
 в венке из под купавок!
 Подымающий руки 
 
 Я подымаю руки вверх.
 Не то чтобы я сдаюсь,
 нечего сдаваться.
 Не то, чтобы я молюсь —
 некому молиться.
 И не то, чтобы я потягиваюсь со сна —
 не сплю уже тысячу лет.
 Просто
 я подставляю руки ветру.
 Пусть он свистит в моих пальцах,
 пусть.
 Ему,
 это доставляет удовольствие.
 На платформе 
 
 Стоял на платформе,
 глядел на проезжающие поезда.
 Ехать
 никуда не хотелось.
 Хотелось стоять на платформе
 и глядеть
 на проносящиеся мимо поезда.
 Они проносились
 один за другим
 и в ту,
 и в другую сторону.
 Один за другим,
 один за другим
 они проносились,
 один за другим
 и в ту, и в другую сторону.
 О, как мелькали окна их вагонон!
 С платформы уходить
 не хотелось.
 Совсем не хотелось.
 Я и вселенная 
 
 1.
 Что же касается вселенной,
 то она
 вполне пристойна,
 только слишком влюблена
 в свою проклятую тупую бесконечность
 и невнимательна поэтому ко мне.
 Бывало, скажешь ей:
 "Созвездие Тельца
 куда-то ускакало,
 третью ночь
 его не видно на небе!"
 Она же
 глядит задумчиво
 и отвечает невпопад.
 А в остальном
 вселенной я вполне доволен.
 2.
 Сижу я посреди вселенной
 на лавочке
 и размышляю о том о сем.
 Чудная эта вселенная —
 ни конца, ни краю ей не видно.
 Смешная эта планета —
 все вертится и вертится без устали.
 Странная эта затея — жизнь:
 живешь, живешь, и все жить хочется.
 Удобная, однако, у меня лавочка —
 широкая и со спинкой.
 3.
 По ночам я не сплю,
 потому что вселенная
 спит у меня на руках.
 Она привыкла так спать —
 я ее избаловал.
 Вот уже двадцать лет
 из-за нее я не высыпаюсь —
 дремлю в автобусах,
 зеваю на работе,
 засыпаю на концертах.
 Даже неудобно.
 А ей и горя мало.
 Каждую ночь
 она сладко спит,
 уткнувшись носом в мое плечо.
 Интересно,
 что же ей снится?
 Пришла, повертелась, 
 
 Пришла,
 повертелась,
 показала свои волосы,
 шею,
 лодыжки,
 посверкала серьгами,
 рассмеялась
 и ушла.
 Опомнившись,
 бросилась вслед,
 да где уж там!
 Далеко впереди
 мелькают ее лодыжки,
 далеко-далеко впереди
 сверкают ее серьги,
 далеко-далеко-далеко впереди
 слышится ее смех.
 Чего она смеется?
 Пришла,
 покрасовалась,
 ушла
 и все смеется.
 Пожар 
 
 В моей душе
 горит пожар,
 уж двадцать лет
 горит пожар —
 тушить его некому.