Стихотворения

 красавица синеглазая!
 Вот она, скромница,
 стоит, опустив ресницы,
 и тихонечко дышит.
 Рукопожатие 
 
 Пустынная улица.
 За мною кто-то идет —
 слышен стук шагов.
 Сворачиваю в переулок
 и прибавляю шагу.
 Пустынный переулок.
 За мною по-прежнему кто-то идет
 шаги стали громче.
 Сворачиваю во двор
 и пускаюсь бегом.
 Пустынный двор.
 За мною кто-то бужит,
 оглушительно топая ногами.
 Посреди двора
 я останавливаюсь.
 Подбежав ко мне,
 запыхавшийся человек
 крепко пожимает мне руку.
 — Извините, — говорит человек, —
 но мне так хотелось
 пожать кому-нибудь руку!
 как тяжелые авиабомбы 
 
 как тяжелые авиабомбы,
 падают века в прошлое,
 пробивая этажи истории
 и взрываясь где-то делеко внизу.
 Как пустые ящики из-под картишки,
 падают годы
 на сырое бетонное дно века
 и там лежат,
 пока не понадобятся.
 Как дождевые капли,
 капают дни на ладошку ребенка.
 И он смеется —
 щекотно ему.
 Ивану Федоровичу Крузенштерну 
 
 Ваш гордый силуэт
 эффектен.
 Он темнеет
 на фоне кранов
 и багрового заката.
 Чем восхищались вы,
 скитаясь по морям,
 пересекая океанские пространства?
 Что потрясяло вас
 на дальних островах,
 у побережий незнакомых континентов?
 Не страшно ли
 на Огненной Земле —
 там все горит небось
 и все черно от копоти?
 Каков он, свет,
 вокруг которого вы плыли, —
 приглянулся ли он вам,
 иль были вы слегка разочарованы?
 Ваш силуэт
 уже неразличим —
 закат угас.
 Но ведь не так уж дурно
 стать бронзовым,
 не так уж утомительно
 стоять здесь,
 на граните
 у Невы,
 сложивши руки на груди,
 признайтесь!
 Грустная история 
 
 Афанасий Фет
 читал свои стихи Марии Лазич.
 Она ему нравилась.
 Мария Лазич
 по уши влюбилась в Афанасия Фета.
 Стихи были дивные.
 Афанасий Фет
 расстался с Марией Лазич.
 Она была бесприданица.
 Мария Лазич
 отомстила Афанасию Фету.
 Взяла и померла.
 Несчастный Фет
 до гробовой доски
 горевал о Марии Лазич.
 Лучше ее
 на этом свете
 никого не оказалось.
 Можно посмеяться
 над доверчивой Лазич
 и оправдать
 вероломство Фета.
 Можно посочувствовать
 бедняжке Лазич
 и возмутиться
 поведением Фета
 Можно пожалеть
 и Фета, и Лазич.
 Но трудно остаться равнодушным
 к этой грустной истории,
 которая произошла в прошлом веке
 с полковым адьютантом Афанасием Фетом
 и генеральской дочкой Марией Лазич.
 "Малые Голландцы" 
 
 Глядя на полотно "малых голландцев",
 вспоминаю:
 на этом стуле с высокой спинкой
 я когда-то сидел
 (удобный стул),
 из этого бокала дымчатого хрусталя
 пил темное пиво
 (его вкус трудно позабыть),
 этой салфеткой льняного полотна
 вытер подбородок
 (так и осталась она, смятая,