Костер в ночи
Часть 18 из 44 Информация о книге
1954/55
«Зима установилась в марте…»
Зима установилась в мартеС морозами, с кипеньем вьюг,В злорадном, яростном азартеБьет ветер с севера на юг.Ни признака весны, и сердцеДостигнет роковой чертыВо власти гибельных инерцийБесчувствия и немоты.Кто речь вернет глухонемому?Слепому — кто покажет свет?И как найти дорогу к дому,Которого на свете нет?Март 1955
Сказка
Очарованье зимней ночи.Воспоминанья детских лет…Пожалуй, был бы путь короче —И замело бы санный след.Но от заставы ЯрославскойДо Морской фабрики, до нас, —Двенадцать верст морозной сказкойПод звездным небом в поздний час…Субботним вечером за намиПрислали тройку. Мы с сестройСадимся в сани. Над санямиКружит снежинок легкий рой.Вот от дверей начальной школыМы тронулись. На облучке —Знакомый кучер в долгополойОвчинной шубе, в башлыке.И вот уже столбы заставы,Ее двуглавые орлы.Большой больничный сад направо…Кусты черны, снега белы,Пустырь кругом, строенья редки.Темнее ночь, сильней мороз.Чуть светятся седые веткиЕкатерининских берез.А лошади рысцою рядомБегут… Почтенный коренникСолидно вскидывает задом.Он строг и честен, он старик.Бежит, бряцая селезенкой,Разумный конь, а с двух сторонШалят пристяжки, как девчонки,Но их не замечает он.Звенит бубенчик под дугою,Поют полозья в тишине,Но что-то грезится другоеВ завороженном полусне.На горизонте лес зубчатый,Таинственный, волшебный лес.Там, в чаще, — угол непочатыйВидений, страхов и чудес.Вот королевич серым волкомПодходит к замку на горе…Неверный свет скользит по елкам,По черным елкам в серебре.Спит королевна непробудно,И замок в чарах забытья.Самой себе признаться трудно,Что королевна — это я…Настоян на морозе воздухИ крепок так, что не вздохнуть.И небо — в нелюдимых звездах,Чужая, нежилая жуть.Все на земле роднее, ближе.Вот телеграфные столбыГудят все то же, а поди же, —Ведь это песня ворожбы.Неодолимая дремотаВ том звуке, ровном и густом…Но вот фабричные ворота,Все ближе, ближе, ближе дом.Перед крылечком санный полозРаскатывается, скользя,И слышен из прихожей голос,Который позабыть нельзя.15 августа 1955
«За окном шумит листва густая…»
За окном шумит листва густая —И благоуханна и легка,Трепеща, бледнея и блистаяОт прикосновенья ветерка.И за нею — для меня незримы,Рядом, но как будто вдалеке, —Люди, что всегда проходят мимо,Дети, что играют на песке,И шоссе в движении непрестанном,И ваганьковская тишина.Я от них волненьем и блистаньем,Трепетом живым отрешена…Вянет лето, превращаясь в осень.Август отошел, и вот, спеша,Ветер листья рвет, швыряет оземь,Откровенным холодом дыша.И в окне, наполнившемся светом, —Все, что близко, все, что далеко,Все как есть, что было скрыто летом,Вдруг возникло четко и легко.Если чудо — говори о чуде,Сочетавшем радость и печаль.Вот они — невидимые люди!Вот она — неведомая даль!20 августа 1955
«Что ж, если говорить без фальши…»
Что ж, если говорить без фальши,Ты, что ни день, отходишь дальше,Я вижу по твоим глазамИ по уклончивой улыбке, —Я вижу, друг мой, без ошибки,Что нет возврата к чудесам.Прощай. Насильно мил не будешь,Глухого сердца не разбудишь.Я — камень на твоем пути.Ты можешь камень обойти.Но я сказать хочу другое:Наверно, ты в горах бывалИ камень под твоей ногоюСрывался, падая в провал.1955
«Не беда, что жизнь ушла…»
Не беда, что жизнь ушла,Не беда, что навсегда,Будто я и не жила,А беда, что без следа,Как в песок вода.Август 1955
Надпись на портрете (Мадригал)
Я вглядываюсь в Ваш портретНастолько пристально и долго,Что я, быть может, сбита с толкуИ попросту впадаю в бред,Но я клянусь: Ваш правый глазГрустней, внимательнее, строже,А левый — веселей, моложеИ больше выражает Вас,Но оба тем и хороши,Что вы на мир глядите в оба,И в их несхожести особой —Таинственная жизнь души.Они мне счастья не сулят,А лишь волненье без названья,Но нет сильней очарованья,Чем Ваш разноречивый взгляд.