Миры Роберта Хайнлайна. Книга 7

Они дошли до этого места — там было замерзшее болото. Берега исчезли, во все стороны простирался неровный лед, обрамленный вдали зеленью. Кое-где из-подо льда торчали пучки травы, прихваченной морозом.
Друзья продолжали идти на восток, скользили на коньках, где было можно, проходили пешком через островки суши. Наконец Фрэнк сказал:
— Конечная! Все выходят! — и сел снять коньки.
— Прости, Фрэнк.
— За что? Дальше пойдем пешком. Наверное, не так уж много осталось.
Они прошли зеленый пояс, двигаясь достаточно скоро для того, чтобы растения успевали дать им дорогу. Растительность, окружавшая болото, была ниже, чем у канала — по плечо мальчикам, и листья были меньше. Пройдя пару миль, Джим и Фрэнк оказались в песках.
По рыхлым холмам красного оксида железа идти было тяжело, а дюны, на которые надо было либо взбираться, либо обходить их, еще больше затрудняли дорогу. Джим предпочитал взбираться на холм, даже когда Фрэнк обходил, и смотрел, не покажется ли на горизонте темно-зеленая линия, указывающая на близость восточного Стримона. Но она не показывалась.
Виллис настоял, чтобы его спустили вниз, и первым делом искупался в чистом песке, а потом стал рыскать впереди, разведывая дорогу и распугивая жуков-вертунов. Джим только что влез на дюну и спускался с нее, и тут он услышал отчаянный вопль Виллиса. Он оглянулся.
Фрэнк огибал дюну с Виллисом впереди. Теперь попрыгунчик замер на месте, а Фрэнк ничего не замечал, он тащился, волоча ноги и опустив голову. Прямо перед ними изготовилась к нападению водоискалка. Дистанция была длинной даже для опытного снайпера. Вся сцена стала казаться Джиму какой-то нереальной. У него было впечатление, что теперь Фрэнк застыл на месте, а водоискалка медленно движется к своим жертвам. А у него самого была целая бездна времени, чтобы вынуть пистолет, тщательно прицелиться и выстрелить.
Огонь охватил хищницу, но она продолжала двигаться.
Джим снова прицелился и нажал на спуск. Луч, направленный точно в середину туловища, разрезал зверя пополам, словно циркулярная пила, но он продолжал двигаться, пока обе половины не распались, извиваясь. Огромный кривой коготь левой лапы остановился в нескольких дюймах от Виллиса.
Джим бегом спустился с дюны. Фрэнк, который больше не казался ему статуей, действительно стоял на месте и смотрел, хлопая глазами, на то, что чуть не стало для него внезапной и кровавой смертью.
— Спасибо, — сказал он подошедшему Джиму.
Джим, не ответив, лягнул ногу зверя, которая еще дергалась.
— Дрянь такая, — с силой сказал он. — Ух, до чего я их ненавижу. Всех бы спалил, сколько их есть на Марсе, всех до единой. — Он осмотрел туловище, нашел яичник и тщательно выжег его.
Виллис не шевелился и тихо плакал. Джим подошел, взял его и положил в сумку.
— Давай будем держаться вместе, — сказал он. — Если не хочешь лазить на дюны, мы их будем обходить.
— Ладно.
— Фрэнк!
— Да? Что, Джим? — безжизненным голосом спросил Фрэнк.
— Что ты видишь впереди?
— Впереди? — Фрэнк мужественно попытался сфокусировать взгляд — перед глазами стоял туман. — Да это же канал, то есть зеленый пояс. Кажется, мы дошли.
— А еще что? Башню видишь?
— Что? Где? Да, вроде вижу. Точно, башня.
— Ради всего святого, Фрэнк! Ты понимаешь, что это значит? Марсиане!
— Да, наверное.
— Ну так приободрись малость!
— С чего это?
— Марсиане возьмут нас к себе, они добрые! И ты сможешь отдохнуть в тепле, прежде чем идти дальше.
Фрэнк немного оживился, но ничего не сказал.
— Может, они и Гекко знают, — продолжал Джим. — Вот будет здорово.
— Все может быть.
Им пришлось тащиться еще около часа, пока они не добрались до маленького марсианского городка. Он был такой маленький, что мог похвалиться всего одной башней, но в глазах Джима он был прекраснее Большого Сирта. Идя вдоль стены, они нашли ворота.
Стоило пробыть внутри несколько минут, и радужные надежды Джима поблекли. Еще до того, как он увидел заросший сорной травой городской сад, — пустые аллеи и площадки для игр открыли ему печальную правду: город был покинут.
Марс когда-то, очевидно, был гораздо гуще населен аборигенами, чем сейчас. Здесь встречаются города-призраки, и даже в крупных населенных центрах, таких, как Харакс, Большой и Малый Сирт, Геспериды, есть заброшенные кварталы, по которым иногда водят туристов с Земли. А этот городок, скорее всего, никогда не имевший большого значения, опустел, должно быть, еще до того, как Ной заложил киль своего ковчега.
Джим стоял на центральной площади, и ему не хотелось говорить. Фрэнк сидел на слитке металла с вытравленными на нем письменами, — чтобы прочесть их, не один земной ученый отдал бы правую руку.
— Ладно, — сказал Джим, — отдохни немного, а потом, наверное, надо будет поискать спуск на канал.
— Без меня, — тусклым голосом сказал Фрэнк. — Я больше не могу идти.
— Не говори так.
— Я говорю как есть, Джим.
— Вот что, — забеспокоился Джим, — пойду-ка я пошарю тут кругом. Эти города под землей как соты. Я найду, где нам укрыться на ночь.
— Как хочешь.
— Ты сиди, не уходи никуда. — Тут Джим заметил, что Виллиса нет, и вспомнил, что тот выпрыгнул из сумки, когда они входили в город.
— Виллис! Куда он делся?
— Откуда я знаю?
— Надо его найти. Виллис! Эй, Виллис! Иди сюда, парень!
Джиму отвечало только эхо со всех сторон мертвой площади.
— Эгей, Джим!
Вот это, без сомнения, откликнулся Виллис — он был где-то поблизости. Вскоре он появился, и не один: его нес марсианин. Марсианин подошел, выставил третью ногу, наклонился и что-то ласково прогудел Джиму.
— Что он говорит, Фрэнк?
— Да не знаю я. Скажи ему, пусть убирается.
Марсианин снова заговорил. Джим отказался от попытки использовать Фрэнка как переводчика и постарался вникнуть в смысл. Он понял перевернутый символ вопроса: его то ли приглашали куда-то, то ли что-то предлагали. Было также окончание, обозначающее движение, но корень был Джиму неизвестен. Джим ответил вопросительным символом, надеясь, что марсианин повторит свои слова. За него ответил Виллис.
— Пошли, Джим, — хорошее место!
«Почему бы и нет?» — подумал Джим и ответил:
— Хорошо, Виллис.
Марсианину он ответил символом согласия и чуть не надорвал глотку, воспроизводя тройной гуттуральный звук, совершенно нечеловеческий. Марсианин повторил его в обратном порядке, втянул ближнюю к ним ногу и зашагал прочь, не оглядываясь. Пройдя ярдов двадцать пять, он заметил, что за ним никто не последовал, быстро вернулся и произнес общий вопросительный символ, обозначающий «Что случилось?»
— Виллис, — поспешно сказал Джим, — я хочу, чтобы он нес Фрэнка.
— Нести Фрэнк?
— Да, как нес его Гекко.
— Гекко нет. Это К'бумч.
— К'бумк его звать?
— Нет, К'бумч, — поправил Виллис.
— Так вот, я хочу, чтобы К'бумч нес Фрэнка, как Гекко.
Виллис с марсианином помычали и покаркали, потом Виллис сказал:
— К'бумч хочет знать: Джим знает Гекко?
— Скажи ему: мы друзья, мы вместе испили воды.
— Виллис уже сказал.
— А как начет Фрэнка?
Оказалось, что Виллис сказал их новому знакомому и об этом. К'бумч взял Фрэнка в свои ладони и поднял. Фрэнк открыл глаза и снова закрыл, ему, как видно, безразлично было, что с ним делают.
Джим побежал за марсианином, еле успев схватить коньки Фрэнка со слитка, на котором тот сидел. Марсианин привел их в большое здание, которое внутри казалось еще больше, чем снаружи, благодаря цветным огням, горящим на стенах. Не задерживаясь там, марсианин сразу прошел под арку в дальней стене — там был спуск в туннель.
Марсиане, должно быть, так и не изобрели ступенек: скорей всего, просто не нуждались в них. Слабое притяжение Марса, составляющее всего тридцать восемь процентов земного, позволяет пользоваться скатами, которые на Земле показались бы опасно крутыми. Марсианин вел Джима по этим спускам все ниже и ниже.