Изгнанник

— Добрый вечер, Николас, — раздался в трубке мягкий, с французским акцентом голос Александра Кабреры. — Несказанно рад, что вы присоединились к нам. Не могли бы вы подняться в библиотеку? Сейчас пришлю кого-нибудь за вами.
— Где Ребекка?
— Она будет ждать вас там.
— Я еще не вполне одет.
— Десяти минут вам хватит?
— Да, десять минут…
— Прекрасно.
Кабрера положил трубку.
Его слова прозвучали, как всегда, спокойно, очень вежливо и успокаивающе. Тот же мягкий тон, тот же акцент. Так что же, черт возьми, происходит? Кто же на самом деле Александр Кабрера — Реймонд Оливер Торн? Или нет?
  
91
 
 18.30 
Коваленко отхлебнул водки и поставил стакан на стол. Он находился в комнате, которая ничем не отличалась от той, которую выделили им с Коваленко. Разница заключалась лишь в том, что их комната была на первом этаже, а эта — на втором. Мурзин до сих пор не проронил почти ни слова. Только попросил назвать имя и адрес проживания, а потом привел в эту комнату. Налил водки и велел ждать. С тех пор как он ушел, прошло более десяти минут.
В том, что Мурзин из ФСО, сомнений не было. Сколько здесь еще представителей этой службы, оставалось только догадываться. Правда, вряд ли кто-либо из них будет рангом выше Мурзина, да и по подготовке с ним едва ли сравнится. Полковник — спецназовец старой школы, готовый и способный выполнить любой приказ. Если такой человек находится здесь, значит, должно произойти нечто крайне примечательное.
Коваленко не поделился своими наблюдениями с Мартеном, но, когда они приехали на виллу, от его внимания не укрылся президентский лимузин, припаркованный среди остальных. Завтра на форуме президент Гитинов должен был выступить с публичным объявлением о восстановлении монархии в лице Питера Китнера. Учитывая весь нынешний антураж, бронированные автомобили на въезде, лимузины, приезд важных гостей, не говоря уже о присутствии Мурзина, имелись все основания предполагать, что президент мог уже находиться здесь. Но крайне маловероятно то, что президент прибыл сюда машиной без сопровождения. Гитинов передвигался не иначе как в кортеже из трех-четырех лимузинов одной модели, с тем чтобы снайперу или террористу в случае чего было трудно догадаться, в каком же автомобиле едет сам президент. Более вероятным выглядело то, что он просто прилетел вертолетом. Так безопаснее и менее драматично.
Но остается вопрос, кто же тогда приехал в лимузине. Вероятный ответ, в особенности с учетом наличия здесь Мурзина, заключался в том, что машиной воспользовался какой-нибудь российский государственный деятель или группа деятелей, близких по степени влияния к президенту. В данный момент одного отдельного человека, который мог бы поспорить с Гитиновым по части властных полномочий, попросту не существовало. Зато был триумвират, назвать который без запинки мог каждый: мэр Москвы Николай Немов, министр обороны Российской Федерации маршал Игорь Головкин и Святейший Патриарх Григорий II. А если они здесь, да еще Гитинов приедет…
Дверь открылась, и вошел Мурзин в сопровождении своих молодцов.
— Вы Юрий Коваленко из МВД, — спокойно проговорил Мурзин.
— Совершенно верно.
— И сегодня должны были вернуться в Москву.
— Да.
— Но не вернулись.
— Нет.
— Почему?
— Я сопровождаю господина Мартена. Его сестра обручена с Александром Кабрерой. Он попросил меня остаться с ним. И с моей стороны было бы невежливо отказать ему в этой просьбе.
Мурзин изучающе смотрел на него.
— Для вас было бы разумнее следовать приказам. — Мурзин оглянулся на сопровождавших его парней. Один из них открыл дверь, и полковник вновь перевел взгляд на Коваленко: — Прошу вас следовать за нами.
  
92
 
 18.50 
Николас Мартен буквально на шаг отставал от своего провожатого. За углом начинался коридор, который вел прямиком к деревянной двери, покрытой затейливой резьбой. Пол коридора был устлан ковром, а каменные стены словно омыты светом ламп, установленных в потолке в углублениях. Впрочем, Николасу было не до красот интерьера: его не покидало такое чувство, будто он по собственной воле идет в какую-то средневековую темницу. Он искренне жалел, что сейчас рядом нет Коваленко. Одновременно не давали покоя мысли о том, где тот сейчас может находиться и почему не вернулся.
Предоставленный хозяевами смокинг, который поначалу казался удобным и хорошо сидел, вдруг стал невыносимо тесен. Мартен потянулся рукою к горлу, чтобы несколько ослабить галстук, как будто это движение могло ему помочь. Не помогло. Лишь выяснилось, что его ладони взмокли, да и весь он покрылся потом.
«Расслабься, — приказал он сам себе. — Расслабься, ведь ты еще ничего не узнал наверняка».
— Вот мы и прибыли, месье. — Лакей постучал в дверь.
— Oui, — прозвучало изнутри.
— Месье Мартен, — сообщил лакей.
Дверь открылась, хотя и не сразу. В проеме собственной персоной предстал Александр Кабрера, облаченный в великолепный черный смокинг и рубашку с оборками на груди. На шее у него красовался бархатный галстук-бабочка.
— Добро пожаловать, Николас, — гостеприимно улыбнулся он. — Пожалуйста, заходите.
Мартен неторопливо вошел в библиотеку виллы «Энкрацер» с ее кожаной мебелью и стенами, сплошь заставленными книгами. Свежие поленья в мраморном камине только-только занялись огнем, и комнату наполнил характерный запах дуба. На диване напротив камина в горделивой позе сидела красивая дама, которой было около пятидесяти или чуть больше. Ее черные волосы были собраны на затылке в пучок. На ней была длинная желтая туника, на плечах — горностаевая накидка. В ожерелье чередовались нити некрупных бриллиантов и рубинов. Крохотные бриллианты, собранные в сверкающие гроздья, отягощали мочки ушей.
Мартен услышал, как за его спиной Кабрера закрыл дверь.
— Позвольте представить вам баронессу де Вьен, Николас. Это мой любимый ангел-хранитель.
— Искренне рада познакомиться с вами, месье Мартен. — Баронесса говорила по-английски с французским акцентом, как и Кабрера. Она протянула руку, и Мартен, склонившись, пожал ее.
— И я очень рад, — учтиво ответил он.
Баронесса проявила радушие, как если бы в самом деле рада была видеть его. И все же, когда он выпустил ее руку и отступил на шаг назад, взгляд баронессы оставался все таким же пристальным. Он почувствовал себя неуютно — создавалось впечатление, что тебя намеренно изучают, выискивая в тебе даже мельчайшие изъяны и слабости.
Мартен взглянул на Кабреру:
— Так где же Ребекка?
— Будет с минуты на минуту. Не желаете чего-нибудь выпить?
— Минеральной воды, если можно.
— Конечно.
Мартен проследил, как Кабрера идет к маленькому бару в противоположном углу библиотеки. Он выглядел точно таким же, как на фотографиях, которые показывал Коваленко. Высокий, худощавый, борода и черные волосы аккуратно подстрижены. В последний раз он видел Реймонда, когда пришлось вступить в конфронтацию с Полчаком, Ли и Вальпараисо, а также и Хэллидеем, прежде чем тот перешел на сторону Мартена. Они встретились в кошмарной перестрелке у вагона поезда «Метролинк». Реймонд был тогда практически лыс, пытаясь выдать себя за убитого Йозефа Шпеера. И не только в волосах дело. Совершенно иным было лицо — более четкие черты, не такой большой нос. И глаза — раньше они были голубовато-зелеными, а теперь черны, как ночь. Конечно, без помощи контактных линз тут не обошлось. Но в любом случае, если это Реймонд, то хирург проделал просто гениальную работу, изменив внешность человека до полной неузнаваемости.
— Что вы такого интересного во мне заметили, Николас? — приблизился к нему Кабрера с хрустальным бокалом минеральной воды в руке.
— Пытаюсь оценить человека, который женится на моей сестре.
— Ну и сколько очков я набрал? — незлобиво улыбнулся Кабрера, подавая бокал.
— Хотелось бы выслушать еще и саму Ребекку. Похоже, вы завладели ее сердцем.