Том 6. Статьи, очерки, путевые заметки

20
 
 
Очи твои сыплют искры,
 
Взгляды твои – из огня.
 
Не гляди на меня, ради Бога,
 
Не гляди, ты сжигаешь меня.
 
 
21
 
 
Я видел, как жил человек,
 
Имевший сто шрамов кинжальных.
 
Я видел, как умер он вдруг,
 
От силы единого взгляда.
 
 
22
 
 
Твой нежный рот – тюрьма,
 
Темница без ключей,
 
В нем узники – жемчужины,
 
В нем из кораллов дверь.
 
 
23
 
 
Когда ты смеешься,
 
Румяные губы,
 
По блеску и краске,
 
Как яркий рубин.
 
 
24
 
 
Твой рот, моя малютка,
 
Закрывшийся цветок.
 
О, если б поцелуем
 
Его раскрыть я мог!
 
 
25
 
 
Твои губы – две гардины,
 
Ярко-красная тафта.
 
Меж гардиной и гардиной
 
Ожидаю да.
 
 
26
 
 
Твои руки – царственные пальмы,
 
Твои пальцы – десять белых лилий,
 
Твои губы – нежные кораллы,
 
Твои зубы – тонкий светлый жемчуг.
 
 
27
 
 
Не цветут зимой гвоздики,
 
Сушит их мороз жестокий.
 
На твоем лице гвоздикам
 
Бог весь год цвести позволил.
 
 
28
 
 
Этой легкою ногою,
 
Этой поступью воздушной,
 
Столько ты людей убила,
 
Как песку на дне морском.
 
 
29
 
 
Ты майская роза,
 
Гвоздика апреля,
 
Луна над снегами,
 
Колдунья моя.
 
 
30
 
 
Ты горишь звездой полярной,
 
Что ведет плывущих в море,
 
С той поры как ночь наступит,
 
До того как день настанет.
 
 
31
 
 
Ты красивее, чем солнце,
 
Ты белей, чем снег в пустыне,
 
Ты нежней, чем роза в цвете,
 
И чем лилия в саду.
 
 
32
 
 
Я родился белым, –
 
Отчего-ж я смуглый?
 
Обожаю солнце,
 
Солнце жжет меня.
 
 
33
 
 
Скажу: луна, – тебя унижу,
 
Промолвлю: солнце, – оскорблю,
 
А назову звездою утра, –
 
Тебя убью.
 
 
34
 
 
В тот день как ты родилась,
 
Колокола звучали,
 
Разверзлися могилы,
 
И мертвые возстали.
 
 
35
 
 
У милой сердцу –
 
Лик серафима,
 
Характер львицы,
 
Душа из бронзы.
 
 
36
 
 
Глаза моей милой –
 
Как сладостный хлеб,
 
Мои умирают
 
От голода.
 
 
37
 
 
Пойдем со мною, горная царица,
 
Пойдем со мной, тебя я так желаю,
 
Ты будешь есть тот хлеб, который ем я,
 
Умрешь от мук, в которых умираю.
 
 
38
 
 
С этими кудрями золотыми,
 
Вдоль лица упавшими вперед,
 
Кажешься ты башней золотою,
 
В церковь призывающей народ.
 
 
39
 
 
Приблизься к этому окошку,
 
О, лик расцветшего жасмина,
 
Тебе слагает серенаду,
 
Кто будет мужем для тебя.
 
 
40
 
 
Выходите, вздохи,
 
Вы пронзите стены,
 
Посмотрите, спит ли
 
Королева женщин,
 
 
41
 
 
Когда мои вздохи домчатся
 
До белой подушки твоей,
 
Ты будь христианкою доброй,
 
Ты их приюти поскорей.
 
 
42
 
 
Предстань пред окном твоим,
 
Луна полнолицая,
 
Звезда предрассветная,
 
Зеркальный мой лик.
 
 
43
 
 
Предстань же у окна,
 
И мы тебя увидим,
 
И светом глаз твоих
 
Закурим мы сигару.
 
 
44
 
 
В этой улице, сеньоры,
 
Все вы петь должны звучнее:
 
Здесь цветет при входе – роза,
 
А при выходе – гвоздика.
 
 
45
 
 
По морям глубоким проплывал я,
 
Потерял свой путь среди морей,
 
И нашел испанскую я гавань,
 
Увидавши свет твоих очей.
 
 
46
 
 
Тот, кто звезды изучает,
 
В них судьбу свою читает,
 
Я в глаза твои гляжу,
 
В них судьбу свою слежу.
 
 
47
 
 
Если б мог достать я с неба
 
Отраженье звезд небесных,
 
Я с твоим лицом их слил бы,
 
Чтоб тебя из дали видеть.
 
 
48
 
 
В том доме, где ты, мое счастье,
 
Колодцем хотел бы я быть:
 
Я губы твои целовал бы,
 
Когда ты захочешь испить.
 
 
49
 
 
Как солнечный луч я хотел бы
 
В окошко твое заблестеть:
 
Чулки, башмаченки, и юбку
 
Помог бы тебе я надеть.
 
 
50
 
 
В ямочке хотел бы спать я
 
Подбородка твоего,
 
Чтобы слышать, – ты вздыхаешь,
 
Или все в тебе мертво.