Зеленый вертоград. Слова поцелуйные

 
ВЕСЕЛЫЙ РОЙ 
Вся в венцах седьмигранных, просияла Сион-Гора. 
В торжествах необманных мы сошлись, мы сошлись. 
                                                 Пора. 
Живогласные трубы нам поют о живом цветке. 
И румяные губы говорят о Сладим-Реке. 
Воссияли зарницы, и до молний громов дошли, 
Восплескалися птицы, и запели, поют вдали. 
Уж вдали или близко, не узнать. Может тут, 
                                               в крови. 
И высоко и низко перелет обоймет. Лови. 
В вертограде веселом перелетом цветок цветет. 
И, подобные пчелам, мы рождаем по капле мед. 
В вертограде цветущем мы с толпою летим 
                                                 вдвоем. 
И на вихре поющем мы несомы — и мир несем. 
 
ЦАРЬ-ДУХ 
Царь Дух! Царь Дух! Царь Бог! Царь Бог! 
Царь Дух! Царь Бог! Царь Дух! 
Возьми, прими мой стоп, мой вздох, 
Войди как звон в мой слух! 
Ой, Дух! Ой, Дух! Царь Бог! Царь Бог! 
Твой зов нежней, чем пух! 
В меня, как дождь, чтоб ум не сох! 
Царь Бог! Царь Бог! Царь Дух! 
 
ГУСЛИ 
Гусли непрестанные, 
Ласково желанные, 
Тешат райских птиц. 
Трубы живогласные, 
Страстные и властные, 
Манят тело ниц. 
После одиночества, 
Слушая пророчества, 
Братьев и сестер, 
Мы кругообразными 
Тешимся соблазнами, 
И сверкает взор. 
Мы как птицы носимся, 
Друг ко другу просимся, 
Друг ко другу льнем. 
Пляшем, разомлелые, 
И рубахи белые 
Как метель кругом. 
В вихре все ломается, 
Вьется, обнимается, 
Буйность без конца. 
Посолонь кружение, 
С Солнцем наше мление, 
Солнечны сердца. 
О, подобно саванам, 
Светит эта слава нам, 
Пляшет вертоград. 
И как Месяц бледны мы, 
И как он победны мы, 
Слитные — горят. 
 
ВЕРХОВНЫЙ ГОСТЬ 
Пресветлый Гость, Верховный Гость, 
Сойди, сойди, сойди! 
Ты нас таи, мы все твои, 
Гляди, гляди, гляди! 
Ты нас храни, а мы огни 
Зажжем, зажжем, зажжем! 
В живую плоть войди, Господь, 
Огнем, огнем, огнем! 
На светлый луг, в наш быстрый круг 
Сойди, сойди, сойди! 
Ты люб нам, Гость, Верховный Гость, 
Гляди, гляди, гляди! 
 
ПЛЯСКА ДВУХ 
— Я из града Ветрограда, 
Называюсь «Вей». 
— Я из града Цветограда, 
Я «Огонь очей». 
— Я по граду Ветрограду 
Здесь, и нет, вон там. 
— Я по граду Цветограду 
Пить даю цветам. 
— Я во граде Ветрограде 
Взвился, темнота. 
— Я во граде Цветограде 
Жду, цветок — уста. 
— Я во граде Ветрограде 
Водоем взломлю. 
— Я во граде Цветограде 
Пропою «Люблю». 
— Я из града Ветрограда 
Брызну вихрем струй. 
— Я из града Цветограда 
Позову «Целуй». 
 
ДА 
Ах, Отец мой Отец — да, 
Ты зиждительный Творец — да, 
Приведи меня в конец — да, 
Что в конец всех сердец — да, 
Где игра колоколец — да, 
Где таинственный ларец — да, 
Где венчальный свет колец — да, 
Ты в злату трубишь трубу — да, 
Пробуждаешь во гробу — да, 
Вольным быть велишь рабу — да, 
Возвещаешь всем судьбу — да, 
Завлекаешь в ворожбу — да, 
В золотую ворожбу — да, 
Ах ты Батюшка святой — да, 
Птица сокол золотой — да, 
Над глубокою водой — да, 
Пролетаешь молодой — да, 
Сердце вдруг пронзишь мечтой — да, 
Окрыляешь Красотой — да, 
С птицей мчишься, с той, и с той — да. 
 
РАДЕНИЕ 
Дети Солнца, в час полночный, 
Собрались в игре урочной, 
Слитно-дружное вращенье, 
Перекрестности круженья, 
Плотно слажены ряды, 
Мы во имя возрожденья 
Ждем в душе живой воды. 
Жернов крутится упорный, 
Белый праздник ночью черной, 
Быстро, посолонь стремленье, 
Звезды, в жажде обновленья, 
Прорезают так туман, 
В круге, знаменье раденья, 
Со святой водою чан. 
Ног босых все глуше топот, 
Уст сухих не слышен ропот, 
За одной живой стеною 
Две и три идут волною, 
Близ рубахи — сарафан, 
И напевной тишиною 
Зачарован водный чан. 
В глубине явился Кто-то, 
В лике светлая дремота, 
Пробуждается в купели, 
Мы недаром здесь радели, 
И пропели заговор, 
В вихре слышен зов свирели, 
В чане темном яркий взор. 
Хоровод наш содрогнулся 
С неземным соприкоснулся, 
Мы истомным взяты раем, 
В пляске мы изнемогаем, 
Мы бледней, чем полотно, 
Дух сошел, мы знаем, знаем, 
Это было суждено. 
 
В ТАЙНОЙ ГОРНИЦЕ 
В тайной горнице, где взяты души вольных 
                                       в нежный плен, 
Свечи длинные сияют ровным пламенем вдоль стен. 
Взор ко взору устремлялся, сердце в сердце, разум 
                                                в ум, 
От певучих дум рождался, в пляске тел, 
                                       размерный шум. 
Вскрики, дикие как буря, как в пустыне крик орла, 
Душу выявили в звуках, и опять душа светла. 
В белом вихре взмахи чувства сладкий ведали 
                                               предел, 
И венчальные наряды были саванами тел. 
В этой пляске исступленной каждый думал про себя, 
Но, другими окруженный, вился сразу всех любя. 
В этом множественном лике, повторив стократ 
                                            изгиб, 
Души плыли, как весною стройный шабаш светлых 
                                             рыб. 
Так повторно, так узорно, с хороводом хоровод, 
Извиваясь, любит слитно, и, безумствуя, плывет. 
И, проплыв, осуществили весь молитвенный напев, 
И в сердцах мужских блаженсгво, как блаженство 
                                  в сердце дев. 
И в телах мужских дрожанье, многострунность 
                                    в теле жен, 
Это было, жизнь светила, воплотился яркий сон. 
И в телах сияют души, каждый дышит, светел 
                                        взгляд, 
В тайной горнице полночной свечи жаркие горят.