В безбрежности

Постелью служит мне подводная скала, 
Подводные цветы цветут без аромата. 
И к звездам нет пути, и к Солнцу нет возврата. 
 
АРГУЛИ 
Слушай! Уж колокол плачет вдали. 
Я умираю. 
Что мне осталось? Прижаться лицом к Аргули! 
Точно свеча, я горю и сгораю.  
Милый мой друг, 
Если бездушная полночь свой сумрак раскинет вокруг, 
Голосу друга умершего чутко внемли, 
Сердцем задумчиво-нежным 
Будешь ты вечно моею, о, птичка моя, Аргули!  
Будь далека от земли, и крылом белоснежным 
               Вечно скользи 
В чистых пределах небесной стези. 
Мыслям отдайся безбрежным, 
Плачь и мечтай, 
Прочь от враждебной земли улетай. 
Лучше бродить по вершинам холодным и снежным, 
Взор навсегда обратит к Красоте, 
Лучше страдать, но страдать на такой высоте, 
Духом мятежным 
Так унестись, чтоб земля чуть виднелась вдали. 
О, моя птичка! Моя Аргули! 
 
МЭРИ 
СОНЕТ 
Когда в глухой тиши старинного музея, 
Исполненный на миг несбыточной мечты, 
Смотрю на вечные созданья красоты, 
Мне кажется живой немая галерея.  
И пред Мадоннами душой благоговея, 
Я вижу много в них священной простоты, 
И в книге прошлого заветные листы 
Читаю я один, волнуясь и бледнея.  
Так точно близ тебя душою я постиг, 
Что можно пережить века в единый миг, 
Любить и тосковать, о том сказать не смея,  
И выразить всех чувств волшебных не умея, - 
Я вечной Красоты в тебе познал родник, 
Мечта художника, безмолвная камея. 
 
«Слова смолкали на устах…» 
Слова смолкали на устах, 
Мелькал смычок, рыдала скрипка, 
И возникала в двух сердцах 
Безумно-светлая ошибка.  
И взоры жадные слились 
В мечте, которой нет названья, 
И нитью зыбкою сплелись, 
Томясь, и не страшась признанья.  
Среди толпы, среди огней 
Любовь росла и возрастала, 
И скрипка, точно слившись с ней, 
Дрожала, пела, и рыдала. 
 
ТРУБАДУР 
Мадонна, солнце между звезд, мадонн прекрасных украшенье, 
Ты в сладость обращаешь скорбь, даешь и смерть и возрожденье. 
Как саламандра, я горю в огне любви, но не сгораю, 
Как лебедь, песню я пою, и после песни умираю.  
Мадонна, цвет среди цветов, среди красавиц украшенье, 
Тебе — мой вздох, тебе — мой стих, нежней, чем утра дуновенье, 
Как феникс, я хочу сгореть, чтобы восстать преображенным, 
И для мадонны умереть, и для мадонны жить влюбленным. 
 
СЛОВА ЛЮБВИ 
Слова любви всегда бессвязны, 
Они дрожат, они алмазны, 
Как в час предутренний — звезда, 
Они журчат, как ключ в пустыне, 
С начала мира и доныне, 
И будут первыми всегда. 
Всегда дробясь, повсюду цельны, 
Как свет, как воздух, беспредельны, 
Легки, как всплески в тростниках, 
Как взмахи птицы опьяненной, 
С другою птицею сплетенной 
В летучем беге, в облаках. 
 
«Смешались дни и ночи…» 
Смешались дни и ночи, 
Едва гляжу на свет, 
Видений ищут очи, 
Родных видений нет.  
Все то, чему смеялась 
Влюбленная душа, 
К безвестному умчалось, 
И плача, и спеша.  
Поблекли маргаритки, 
Склонив головки вниз, 
И липкие улитки 
На листьях собрались.  
И если предо мною, 
Над лоном сонных вод, 
Бессмертною Луною 
Блистает небосвод, —  
Мне кажется, что это 
Луна погибших дней, 
И в ней не столько света, 
Как скорби и теней.  
И если ветер злится, 
И если дождь идет, 
Моя душа томится 
И странно счастья ждет.  
И плачут, плачут очи, 
И Солнца больше нет, 
Смешались дни и ночи, 
Слились и тьма, и свет.