Будем как солнце. Книга символов

 
ЗАВЕТ БЫТИЯ 
Я спросил у свободного Ветра, 
Что мне сделать, чтоб быть молодым. 
Мне ответил играющий Ветер 
«Будь воздушным, как ветер, как дым!»  
Я спросил у могучего Моря, 
В чем великий завет бытия. 
Мне ответило звучное Море 
«Будь всегда полнозвучным, как я!» 
Я спросил у высокого Солнца, 
Как мне вспыхнуть светлее зари 
Ничего не ответило Солнце, 
Но душа услыхала: «Гори!» 
 
ВСКРЫТИЕ ЛЬДА 
Как льдины взгроможденные 
    Одна за другую, 
Весной освобожденные,— 
    Я звонко ликую.  
И как вода, запевшая 
    За льдиною плотной, 
Дрожит душа, вскипевшая 
    В тоске безотчетной.  
В тоске от нетерпения, 
    Я жду поцелуя. 
Скорей, скорее — пения, 
    Блаженствуй, ликуя.  
И плотные и тонкие, 
    Расторгнуты льдины. 
Звучите, песни звонкие, 
    Сверкайте, картины!  
Живут освобожденные 
    Создания мысли. 
Их радуги сплетенные 
    Как ткани повисли.  
Весь мир — одно сверкание 
    Улыбки свободной, 
Блаженство набегания 
    Волны полноводной.  
Один поток разливистый, 
    Под дымкою тонкой, 
Напев мечты, прерывистый, 
    Неверный, но звонкий. 
 
СЕВЕР 
Как пленительна весна 
Там где снег — не сновиденье, 
Где полгода — тишина, 
Перед счастьем возрожденья.  
Там душа, волнуясь, ждет: 
Что ж, сегодня торжествуем? 
Что ж, река разрушит лед 
Бурным влажным поцелуем?  
Там весна — как смерть врага, 
Все вдвойне от Солнца пьяны. 
Вас приветствую, снега, 
Вас, бессмертные туманы! 
 
ИСПАНСКИЙ ЦВЕТОК 
   Я вижу Толедо, 
    Я вижу Мадрид. 
О, белая Леда! Твой блеск и победа 
  Различным сияньем горит.  
   Крылатым и смелым 
    Был тот, кто влюблен. 
И, белый нa белом, ликующим телом, 
  Он бросил в столетья свой сон.  
   Иные есть птицы, 
    Иные есть сны, 
Я вижу бойницы, в них гордость орлицы, 
  В них пышность седой старины.  
   Застыли громады 
    Оконченных снов. 
И сумрачно рады руины Гранады 
  Губительной силе веков.  
   Здесь дерзость желанья 
    Не гаснет ни в чем. 
Везде изваянья былого влиянья, 
  Крещенья огнем и мечом.  
   О, строгие лики 
    Умевших любить! 
Вы смутно-велики, красивы и дики, 
  Вы поняли слово — убить.  
   Я вас не забуду, 
    Я с вами везде. 
Жестокому чуду я верным пребуду, 
  Я предан Испанской звезде! 
 
ТОЛЕДО 
Город-крепость на горе, 
Город-храм, 
        Где молились торжествующим богам,— 
        Я тебя хотел бы видеть на заре!  
В час, когда поет свирель, 
И зовет,— 
        В час, когда, как будто, ласковый апрель 
        Дышит в зеркале дремотствующих вод.  
В дни, когда ты был одним 
Из живых, 
        И разбрасывал кругом огонь и дым, 
        Вместе с криками призывов боевых.  
Город зримый в высоте, 
Между скал, 
       Безупречный в завершенной красоте, 
       Ты явил свой гордый лик  и задремал.  
Ты, сказав свое, затих, 
Навсегда,— 
       Но поют в тебе отшедшие года, 
       Ты — иссеченный на камне мощный стих. 
 
PASEO DE LAS DELICIAS В СЕВИЛЬЕ 
Лиловые гроздья роскошных глициний, 
И пальмы с их правильной четкостью линий, 
И желто-оранжевый дремлющий хмель,— 
Как красочно ласков испанский апрель!  
А девственно-бледные дикие розы, 
А желтые шапочки нежной мимозы, 
А тень кипарисов, их темные сны,— 
Как сказочны лики испанской весны!  
И сад многоцветный, расцветший так пышно, 
Гармонией красок поет нам неслышно 
О стройном согласьи своей тишины, 
О блеске цветочном испанской весны!