Будем как солнце. Книга символов

Мы черпаем силу для наших созданий 
В живом роднике, не иссякшем доныне, 
И в силе рожденных тобой очертаний 
Приветствуем пышный оазис в пустыне. 
    Мы так и не знаем, какою же властью 
    Ты был — и оазис, и вместе мираж,— 
    Судьбой ли, мечтой ли, умом, или страстью, 
    Ты вечно — прошедший, грядущий, и наш! 
 
СКОРБЬ АГУРАМАЗДЫ 
МОТИВ ИЗ ЗЕНД-АВЕСТЫ
Я царственный создатель многих стран, 
Я светлый бог миров, Агурамазда 
Зачем же лик мой тьмою повторен, 
И Анграмайни встал противовесом? 
Я создал земли, полные расцвета, 
Но Анграмайни, тот, кто весь есть смерть, 
Родил змею в воде, и в землях зиму. 
И десять зим в году, и два лишь лета, 
И холодеют воды и деревья, 
И худший бич, зима, лежит на всем. 
Я создал Сугдху, мирные равнины, 
Но Анграмайни создал саранчу, 
И смерть пришла на хлеб и на животных. 
И я, Агурамазда, создал Маргу, 
Чтоб в ней царили дни труда и счастья, 
Но Анграмайни создал зло и грех. 
И создал я Нисайю, что за Бахдги, 
Чтоб не было в людских сердцах сомненья, 
Но Анграмайни веру умертвил. 
Я создал Урву, пышность тучных пастбищ, 
Но Анграмайни гордость людям дал. 
Я создал красоту Гараваити, 
Но Анграмайни выстроил гроба 
И создал я оплот, святую Кахру, 
Но Анграмайни трупы есть велел, 
И люди стали есть убитых ими. 
И я, Агурамазда, создал много 
Других прекрасных стран, Гаэтуманту, 
Варэну, и Рангха, и Семиречье, 
Но Анграмайни, тот, кто весь есть смерть, 
На все набросил зиму, зиму, зиму. 
И много стран глубоких и прекрасных, 
Томясь без света, ждут моих лучей, 
И я, Агурамазда, создал солнце, 
Но Анграмайни, темный, создал ночь. 
 
ВЕЛИКОЕ НИЧТО 
1 
Моя душа — глухой всебожный храм, 
Там дышат тени, смутно нарастая 
Отраднее всего моим мечтам 
Прекрасные чудовища Китая. 
Дракон, владыка солнца и весны, 
Единорог, эмблема совершенства, 
И феникс, образ царственной жены, 
Слиянье власти, блеска, и блаженства. 
Люблю однообразную мечту 
В созданиях художников Китая, 
Застывшую, как иней, красоту, 
Как иней снов, что искрится не тая. 
Симметрия—их основной закон, 
Они рисуют даль как восхожденье, 
И сладко мне, что страшный их дракон 
Не адский дух, а символ наслажденья. 
А дивная утонченность тонов, 
Дробящихся в различии согласном, 
Проникновенье в таинство основ, 
Лазурь в лазури, красное на красном! 
А равнодушье к образу людей, 
Пристрастье к разновидностям звериным, 
Сплетенье в строгий узел всех страстей, 
Огонь ума, скользящий по картинам! 
Но более, чем это все, у них, 
Люблю пробел лирического зноя 
Люблю постичь, сквозь легкий нежный стих, 
Безбрежное отчаянье покоя. 
2 
К старинным манускриптам, в поздний час, 
Почувствовав обычное призванье, 
Я рылся между свитков, и как раз 
Чванг-Санга прочитал повествованье. 
Там смутный кто-то, я не знаю кто, 
Ронял слова печали и забвенья: 
«Бесчувственно Великое Ничто, 
В нем я и ты — мелькаем на мгновенье. 
Проходит Ночь, и в роще дышит свет, 
Две птички, тесно сжавшись, спали рядом, 
Но с блеском Дня той дружбы больше нет, 
И каждая летит к своим усладам. 
За тьмою — жизнь, за холодом — апрель, 
И снова темный холод ожиданья. 
Я разобью певучую свирель, 
Иду на Запад, умерли мечтанья 
Бесчувственно Великое Ничто, 
Земля и Небо свод немого храма. 
Я тихо сплю — я тот же и никто, 
Моя душа — воздушность фимиама» 
 
НАМЕК 
Сгибаясь, качаясь, исполнен немой осторожности, 
В подводной прохладе, утонченный ждущий намек 
Вздымается стебель, таящий блаженство возможности, 
Хранящий способность раскрыться, как белый цветок.  
И так же, как стебель зеленый блистательной лилии, 
Меняясь в холодном забвеньи, легенды веков,— 
В моих песнопеньях, уставши тянуться в бессилии,— 
Раскрылись, как чаши свободно живущих цветков. 
 
ТРИ ЛЕГЕНДЫ 
Есть лишь три легенды сказочных веков. 
Смысл их вечно старый, точно утро нов.  
И одна легенда, блеск лучей дробя. 
Говорит: «О, смертный! Полюби себя».  
И другая, в свете страсти без страстей, 
Говорит: «О, смертный! Полюби людей».  
И вещает третья, нежно, точно вздох: 
«Полюби бессмертье. Вечен только Бог».  
Есть лишь три преддверья. Нужно все пройти. 
О, скорей, скорее! Торопись в пути.  
В храме снов бессмертных дышит нежный свет, 
Есть всему разгадка, есть на все ответ.  
Не забудь же сердцем, и сдержи свой вздох: 
Ярко только Солнце, вечен только Бог!