Завтра наступит сегодня
Заросшие деревьями и кустарниками холмы, протекающий невдалеке ручей, впадающий в огромное озеро и… Том Берроуз. Она изобразила его полуобнаженным. Резкие тени подчеркивали формы его мускулистого тела, невидимый ветер играл темными, разметавшими волосами. Он смотрел куда-то вдаль, словно выискивая что-то среди кустарников.
— Эта дурацкая ямочка на подбородке всегда делает меня глупее, чем я есть на самом деле, — усмехнулся Том. — Тебе не кажется, что в жизни я чуть полнее?
И это все, что он может сказать?
Эта картина отняла у нее столько душевных сил и энергии! Кора была готова расплакаться от обиды.
— Полнее? — грозно повторила она. — Нет, скорее всего, ты получился здесь умнее, чем есть на самом деле.
Девушка резко повернула картину к стене.
— Возможно, ты и права, — словно не замечая ее гнева, откликнулся Том. — Умный человек не станет купаться в Медвежьем озере. Там всегда слишком холодно. А как ты назвала свое произведение?
— «Волшебная сказка с несчастливым концом»! — почти выкрикнула в ответ Кора.
— Почему ты не нарисовала нас обоих? Ах, понимаю, наверное, ты скрылась между деревьями. А если бы ты изобразила себя, мы могли бы назвать эту картину «Любовь»!
Том стремительно подошел к ней. Его взгляд говорил сам за себя. Коре показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Словно загипнотизированная, она медленно обвила руками его шею. Губы их встретились…
Значительно позже, обнявшись, они сидели на диване.
— Ты что же, забыл о моих недостатках? Ведь ты всегда предпочитал блондинок…
— Только теоретически.
— Ты любишь, чтобы у девушки были длинные ноги…
— Длинноногие девушки обычно слишком капризны.
— Я ношу очки.
Том рассмеялся.
— Кора, я люблю тебя, несмотря на все эти недостатки!
— Но ведь ты говорил, что не веришь в любовь.
— Точнее, я не верил в любовь. Но потом я встретил тебя. — Он нежно поцеловал ее. — И жизнь изменилась, я многое понял. Кора, я влюблен, влюблен как последний дурак! Я хочу на тебе жениться. Только не говори мне «нет»!
— И не собираюсь, — хитро улыбнулась она. — Теперь мне придется написать новую картину — такую, где мы были бы изображены вдвоем. Ведь мы теперь вместе навсегда?
— Да, любимая! Никому на свете я не уступлю тебя.
Губы их встретились, дыхание смешалось. Впереди ждала долгая, счастливая жизнь…