Пленница

— О, конечно, — засмеялась она и, покачивая бедрами, пошла к нему. — Может быть, после совместного путешествия у тебя недостанет ни желания, ни воли избавиться от меня…
— Ох, боюсь, что ты права, — тяжело вздохнул он. И тут же стал снова серьезным. — Но я предупреждаю вас, мадам. Я посажу вас на борт первого же судна, идущего в Америку, как только будут произнесены брачные клятвы.
— Ну ладно, — подозрительно легко уступила она. — Давай пока просто об этом не думать. У нас есть занятия получше этого, любовь моя.
Он охнул, чувствуя, как великолепное, ждущее любви тело прижимается к нему. Черт побери, какой же он счастливчик!
— А вы, оказывается, довольно дерзки, мадам…
— Знаю, — улыбнулась она. — И нам предстоит дивное путешествие. Ты и я. Вдвоем — и наконец-то наедине.
— Ну, не совсем наедине, — невнятно пробормотал он. Она целовала ему шею. Он подхватил ее.
— Ерунда, это все предрассудки. Давай считать это медовым месяцем, устроенным заранее.
— В течение которого ты будешь меня соблазнять?
— А как ты считаешь, Блэкуэлл? — Ее бедро скользнуло между его ног.
— Ты очень настойчива, Александра. — Он поцеловал ее и хрипло добавил: — Признаю свое поражение.
— Я так и знала, — хихикнула Алекс.
— Вот только поражение это или победа?
Ответом был страстный поцелуй.
И тут она неудержимо рассмеялась.
— Послушай, я только собрался заняться с тобой любовью, — рявкнул он. — Ради Бога, что тут такого смешного?!
— Целуй, целуй меня, — отвечала она, но смех не утихал. Неужели он и вправду надеялся отправиться с секретным поручением в Англию один, без нее? Да ни за что! Она всю жизнь увлекалась историей и мечтала попасть в добрую старую Англию. Хотя, конечно, ей и в голову не могло прийти, что попадет туда во время наполеоновских войн, прикинувшись беженкой, пробравшейся через блокаду.
— Похоже, вы опять отвлеклись, мадам, — сердито заявил Блэкуэлл. Его сильные ладони накрыли ее груди.
— Но мы не сможем изменить историю, — со значением промолвила Алекс, глядя ему в глаза. Ксавье нахмурился и прошептал:
— Ну, хватит дурачиться. — Решительно подхватив на руки, он отнес ее на койку и опустил довольно бесцеремонно, а сам устроился сверху.
А ведь Алекс клялась сейчас за них обоих. Они не станут изменять прежний ход событий — о нет! И тут она опять расхохоталась, как безумная. Блэкуэлл перестал ласкать ее живот и воззрился на Алекс с неподдельным испугом.
Завтра. Еще никогда в жизни это слово не звучало так заманчиво. И Алекс едва могла заставить себя ждать новый день — и новое чудесное приключение.