Чёрная Мальва
У них свои причуды.
Глава 11
Ветер гнал угрюмые тучи. Холод шел по тонкой дороге, пытаясь пробраться туда, куда ему велено.
Мокрый снег — там, вдалеке — посыпался с небес.
Там океан, бушующий все свое существование, прощался с жизнью. Там вода покрывалась острой коркой, наполняя сухой, холодный воздух скрипом и треском. Звезда, будто, потухла, и не освещала небосвод.
Царь открыл тяжелые, старые портьеры и нахмурил седые, кустистые брови. С севера шли темные, тяжелые тучи, погружая землю во мрак.
Неслышно в кабинет зашел мужчина и сел в кресло возле окна — лишь он, и цесаревич могли позволить себе такие вольности, в присутствии правителя.
— Что скажешь, Гирьд? — спросил царь, поворачивая к мужчине голову, когда-то яркие, желтые глаза внимательно посмотрели на старого друга.
— Не нравится мне это. Очень не нравится. Гроза слишком быстро добралась до столицы, хотя пришла в наши земли этой ночью. Я приказал собрать группу сильнейших из выпускников того года.
— Все настолько серьезно?
— Боюсь, да.
— Что вы узнали?
— Немного. Плохо то, что не сама гроза опасна, а идущая с ней темная, болезненная энергия. Судя по всему, нас либо прокляли, либо… других вариантов у меня нет. Я никогда не встречался с подобным.
Король медленно опустился на стул.
Разумеется, старый правитель догадывался о том, что в огромном мире кроме светлых земель и Гаррыда есть другие, не открытые доселе просторы, острова… а возможно и материки? Драконы и эльфы, после того как пришли в этот мир, не покидали просторы своих земель. Исключением стали лишь некоторые. А на вопрос, могут ли могущественные расы узнать, все ли земли открыты, те загадочно молчали. Когда эльфы и драконы пришли в этот мир и поселились на материке Гаррыд, на котором были и скалы, и леса, и поля, исконный народ второго материка потеснился — выбора у них и не было.
— Я так понимаю, великаны здесь ни при чем?
— Нет, скорей они будут драться с нашими войсками против врага. Будь то эльф, дракон, или доныне неизвестный нам, — ответил колдун.
— Думаешь, кто-то из них посмел бы на нас напасть?
— Сейчас я много о чем думаю. — Мужчина устало потер лицо руками и взял бокал солнечного напитка со стола. — Не глупите, Ваше Величество, неужели вы могли предположить, что великаны, которые занимают кусок нашего материка, пойдут на нас войной? Численность их не превосходит численность нашей армии.
Царь улыбнулся, встал со стула и опять подошел к окну.
— Зато, мой друг, какие размеры.
Колдун понимающе рассмеялся, только молодые великанши достигали пять метров в высоту, что уж говорить о размерах мужских взрослых особей.
— Да, но они не станут поступать так глупо, все же они, так как и мы — исконный народ пустыни.
— Да… Но… Сколько же дней на наших землях не будет света звезды?
* * *Арьён, большой и шумный город, третий после столицы по размерам и четвертый по количеству населения. Этот город был известен своими конюшнями и лошадьми, которых красивее и сильнее нет ни в одном уголке мира. Даже драконы покупают коней здесь. Эльфы же, то ли передвигаются другими способами, то ли имеют своих эльфийских скаковых животных, но ни один владелец конюшни не видел в городе эльфа и не имел с ним дел. Мальва много читала про большие города пустыни. Арьён самый известный из них, даже столица не хранит столько тайн, сколько вмещает в себя этот древний город.
«Хорошо, что быстро сбежала. Страшно представить, что за расстояние преодолел мой загадочный спаситель с моей полуживой тушкой в руках», — посмеялась Мальва, вспоминая долги. Дорога лежала через темный, унылый переулок, и девушка пыталась поднять себе настроение разговором с умной собеседницей, иными словами — с собой.
Выходило плохо.
Мысли все время ускользали в сторону Люрна. Мальва никогда не отличалась особой эмоциональностью и невинной добротой, однако ценила вещи, и видела их такими, какими они есть.
Старая госпожа всегда тепло улыбалась Мальве, хоть и знала, что та сирота и, по легенде, не обучена элементарной грамоте. Светлая полагала, что Мальва каждый день убирает в библиотеке и смотрит картинки в книгах, не более.
А сын травника…
Он был взбалмошным, трусливым и вечно неспокойным, однако ту картину, которую увидела девушка, возвращаясь однажды с тренировки, она не забудет никогда в память о парне, которого бы изменило время, останься тот жив.
Ветер задувал песок в сандалии, солнце неумолимо пекло, от чего всем кроме Мальвы было хорошо.
Он сидел в яме, весь окровавленный и в разорванной кофте, а рядом лежала умирающая кулька*. Глупый наверно хотел ее спасти: полез в яму и сорвался, упав на самое дно.
— Прости, — шептал светош, — прости меня, я так хотел тебе помочь!!!
Из тела кульки торчала одна острая палка, видимо зверек упал на нее и умирал.
— Папа тебя подлечит, ты не умрешь!
Если бы не трагичность ситуации, Мальва бы засмеялась тогда: двадцатилетний парень разговаривает с умирающей кулькой о том, что его папа ее подлечит… ее, у которой палка торчит из позвоночника. Смертельная рана.
Мальва тогда просто ушла, не смущая парня тем, что слышала и видела в каком он состоянии.
Он любил животных, и плакал тогда над зверьком как маленький мальчик. Он бы стал добрым светошом и хорошим отцом.
Мальва сжала руки в кулаки и прикрыла глаза, чтобы те даже не стали слезиться. Плакать нужно, иногда это необходимо — чтобы телу стало лучше: мозгу, глазам, груди, которую терзает тянущая боль. Но не тут. Не посреди грязной улицы.
Они все без конца умирают.
Стали слышны редкие крики толпы и ржание лошадей. Мальва подняла подбородок и пошла быстрее.
«Уныние мне ни к чему».
Какой-то светош врезался в Мальву на повороте и пошел дальше, не извиняясь.
«Благо хоть не остановился, чтобы предъявить претензии, с живущих на окраине станется».
Выйдя из узкого лабиринта, дороги которого были зажаты песочными, неровными стенами старых домиков, девушка направилась в конюшню, скрытую диким виноградом и пышными кустами бузины.
В саду молодая женщина развешивала белье, поэтому Мальва решила не мешать ей и обратится к мужчине, что сидел на скамье возле денников.
— Жара звезды вечного вам, — девушка качнула подбородком вверх — на Светлых Землях было принято поднимать голову, говоря приветствия, а не опускать ее перед собеседником.