Человек, который не мог творить чудеса

Разметав толпу у дома, водометы ударили по тротуару напротив, хотя там никто никому не мешал. Но водяные струи били без предупреждения и без разбора, словно атакующие стремились убрать всех свидетелей их атаки. Минуту спустя и наша группа была сметена водяным смерчем… Мне показалось, что на меня обрушился водопад. Ничего не видя, зажав нос и рот, чтобы не захлебнуться, опираясь на стену, чтоб не упасть, я кое-как выбрался из зоны водяного обстрела.
Бар был рядом. За столиками уже шумели, обсуждая происшествие. Я не вслушивался. Мокрый насквозь, я взобрался на табурет у стойки и промычал что-то нечленораздельное.
— Там были? — спросил бармен.
— Там, — прохрипел я.
— Я видел. Ужас!
— Ужас, — повторил я. — Чего-нибудь покрепче, Мэтт.
— Вам надо переодеться, сэр. Совсем промокли, сэр.
— Потом, — отмахнулся я. — Шотландского, пожалуйста.
Я пил, пока не согрелся. Потом вернулся домой, благо идти было недолго. Ни участников, ни зрителей спектакля на улице уже не было — только полукольцо солдат на посту возле дома. Он стоял по-прежнему пятиэтажным желтым бруском, но попорченный, как проказой, ямами, вздутиями, рубцами и ссадинами.
— Что с вами, Монти?
Я поднял голову: Сузи.
— Вошла без звонка, Монти. Дверь была открыта.
— Все равно, — сказал я.
Сузи присела возле меня на корточки и захлопотала.
— Не огорчайтесь, Монти. Что сделано, то сделано. Надо думать, что делать дальше.
— Вы видели? — спросил я.
— Я пришла, когда уже убирали раненых.
— Много?
— Несколько человек. Не так уж много, судя по рассказам о том, что творилось. Вы успокойтесь. Все уже кончилось.
— Нет, не все, — сказал я и мысленно воззвал об уничтожении дома со всем, что от него осталось. Пусть будет пустырь, как и раньше.
— Посмотрите в окно, — сказал я.
Сузи взглянула и вскрикнула:
— Это опять вы?
— Я.
Золотой дом исчез со всеми крупицами золотых крошек от стамесок и молотков. Вдоль каменного тротуара тянулся грязный земляной карьер.
— Теперь уже все, — сказал я, — только не знаю, что делать дальше.
— Я говорила с профессором Бруксом, — начала Сузи.
— Ну и что?
— К сожалению, пока ничего. Брукс не хочет вмешиваться. Не верит. Сравнил вас с Адамским.
— Кто это — Адамский?
— Какой-то шарлатан, который писал в американских газетах, что летал в другую галактику на летающем блюдце.
— Докатились, — хмыкнул я.
— Я была и у Каммингса в «Дейли трумпет». Рассказала все, как на исповеди. Он явно заинтересовался, но боится рисковать. Большая сенсация, слишком большая для одной газеты. Нужна, говорит, пресс-конференция. Что-нибудь помасштабнее и с пресс-конференцией можно рискнуть.
— Мне не масштабы нужны, а польза! — запальчиво отрезал я. — Хочется сделать что-нибудь полезное людям. Не хапугам вроде Харриса, а порядочным людям, обиженным жизнью.
Сузи помолчала, потом расцвела. Даже глаза заблестели.
— Я, кажется, придумала.
— Что?
— А если освободить Диаса и Лоретто?