Человек, который не мог творить чудеса

Но я откровенно недоумевал. Абсурдным казалось само предположение о микросуществах, способных что-то воспринимать и действовать в масштабах макромира. Какой может быть кругозор у пылинки на подступах к Эвересту?
— А энергетические поля? — напомнила Сузи. — Когда твои микросущества объединяются в математические множества с числом нулей, которое даже трудно себе представить, изменится и кругозор пылинки. Кстати, и для атомной бомбы требуется не один атом урана.
Мы с Вэлом молчали. Начинались дебри ядерной физики, куда нам, гуманитариям, дальше опушки соваться не следовало. Я только рискнул спросить, обращаясь ко всем без адреса:
— Ну а делать что будем?
Ответил Вэл, и ответил твердо:
— Продолжать контакт. В любом случае и в любых обстоятельствах.
— Может быть, расширим круг экспериментаторов?
— Вспомни Доуни, Монти, — осторожно сказал Вэл.
— Доуни — скептик.
— Таких скептиков в науке тьма. Есть они и у нас.
— Что предлагаешь?
— Терпение и труд. В пределах тройственного союза.