Родиться в Вифлееме-СИ]
С шумом рухнуло кресло оператора связи, задетое Фарбахом, сам он вжался в стену, словно пытаясь убежать от своего отражение — но пленка неотступно следовала за ним, безжалостно показывая напугавшую его картину. Его лицо, усталое, осунувшееся, отмеченное печатью ярости на этого тушд-руала — и черные глаза. Ни белков, ни зрачков — ничего, кроме текучей, черной субстанции. Командор не мог заставить себя присмотреться к… к этому, но отчего-то не сомневался, что увидит там ту же мелкую-мелкую пыль, как та, что стелилась над гладким обсидианом.
— Человек по имени Фарбах умер, как умер тэш’ша по имени Рилл-саррат, — сочувствия в голосе тушд-руала не было ни на грамм. Тэш’ша вообще не проецировал своих эмоций, не позволял им проскальзывать в речи — если не считать ледяную невозмутимость за эмоцию. — Частица слепой мощи бездны горит в нас, командор Фарбах, делает нас ее воплощением, ее предвестниками. Мы несем в себе зерно грядущего уничтожения — и мы же единственная надежда на спасение немногих. Звезды вспыхнут и погаснут, командор Фарбах. Планеты сгорят. Са’джета рассыплются в прах. Цивилизации рухнут. Миллиарды и миллиарды погибнут. Этого изменить нельзя. Но есть немногие — те, кто устоят, когда придет День Огня, кого не опалит истребительное пламя, кого дыхание бездны не коснется. Они — надежда для грядущего. А мы — их единственный шанс, что грядущее будет.
Что-то невидимое схватило командора, поднимая над палубой мостика, разворачивая лицом к Рилл-саррату. На что Фарбах почти не обратил внимания, ошеломленный увиденным, погребенный потоком образов, ощущений, видений. Теперь, после слов тушд-руала он и сам чувствовал в себе нечто чужое, будто откровение Рилл-саррата открыло ему на это присутствие глаза. Здесь не было холода, как в воспоминаниях Вещуньи — оно было похоже на второе сердце, пульсирующее в одном ритме с родным. Оно не пыталось подчинить себе человека, не пыталось управлять его поступками, не пыталось играть с ним — оно лишь было его частью. Фарбах не понимал, что оно делает, не понимал, как оно появилось, не понимал… не понимал ничего, кроме все еще звучащего немого крика из глубины души:
«Мертвый свет не должен достичь цели!».
Фарбах посмотрел в упор в ставшие такими же черными, текучими глаза тэш’ша. Или бывшего тэш’ша.
— А теперь, командор Фарбах, мы должны идти на Изольду. Там нас ждет человек — и он умирает. Мы заберем его — и уснем. Ненадолго, но когда проснемся, наш крик, звук нашего пробуждения — сотрясет Вселенную до основания. И тогда мы пойдем искать ответы. Искать истоки. Мы знаем так мало — достаточно, чтобы увидеть путь, но слишком мало, чтобы понять, как идти по нему. Времени очень мало. Мы идем на Изольду.
— Там… будет… бой… — что-то странное случилось со зрением командора: все как будто стало плоским, точно попавшим под гигантский пресс. А сам командор чувствовал себя так, как если бы его растянули между звездами на сотни парсек. — Туда… десять… дней… полета…
Словно не побеспокоенный этим странным ощущением Рилл-саррат повернулся в сторону обзорного экрана. Сам, без приказа, экран ожил, и перед командором и тэш’ша развернулось изображение Изольды. Но не той Изольды, которую Фарбах запомнил по снимкам и атласам. Вычерненный, грязно-серый шар, точно бесчисленные взрывы подняли всю пыль и грязь с поверхности, замутнив атмосферу.
А в самой атмосфере, на орбите над ней, в космосе, повсюду — кипел ад.
— Мы уже там, командор Фарбах, — ровно произнес Рилл-саррат. — И мы очень, очень вовремя. Судьба за нас.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…Краткая хронология Конфедерации
Середина/конец XXI в. — первая четверть XXIV в. — Так называемое «Серое время». Попытка ведущих европейских стран построить постиндустриальное общество завершается неудачей. Мировая система торговли распадается, человеческая цивилизация раскалывается на изолированные экономические зоны, продолжающие в свою очередь дробиться на автокарные домены. Попытки законсервировать ситуацию успеха не имеют: стагнация экономики и социально-демографический кризис становятся тотальными и необратимыми. Катастрофа усугубляется войной «Горячего дня» и последовавшими с промежутком в 17 лет двумя эпидемиями штамма «М», видоизмененного вируса ветряной оспы. Вторая волна болезни превращается во всепланетную пандемию, постфактум прозванную Великим Мором. Точное число жертв пандемии неизвестно, но к концу XXII в. население Земли не превышает одного миллиарда человек.
2310 г. — Год, неофициально считающийся последним в череде лет «Серого времени». Зафиксирован устойчивый рост населения в Азии, Центральной Африке, Латинской и Южной Америке.
2311 г. — Подписано сиднейское соглашение, получившее названия «Договор Возрождения». Сформированный на его основе Комитет Девятнадцати получает абсолютный контроль над остатками ядерного оружия и армиями стран, подписавших соглашение.
2312–2320 гг. — К «Договору Возрождения» присоединяется все больше стран. Дальнейший рост промышленности упирается в недостаток дешевого топлива. Разработка нефти на Ближнем Востоке невозможна из-за сильного радиоактивного заражения региона после войны «Горячего дня»; добыча нефти в Африке и Сибири не покрывает и четвертой части необходимого. Комитет проводит масштабные изыскания в уцелевших архивах, финансируя исследования альтернативных источников энергии.
2316 г. — Объединительная уния Христианской церкви, приуроченная к пятилетию с момента подписания Договора.
2317 г. — Впервые появляется — и мгновенно становится одной из самых известных книг — сборник аналитических очерков под общим названием «Посеянный ветер». В книге подробно анализируются десятилетия, завершившиеся «Серым временем», и причины, приведшие к столь страшным последствиям. Авторство книги так и не удалось установить, однако по косвенным признакам многие считают, что появлению на свет она обязана Комитету.
2318 г. — Анатолий Веллер, один из ведущих физиков Комитета, публикует статью «Относительная теория», в которой обосновывает принципиальную неполноту модели Эйнштейна. Его собственная теория, в первом приближении предполагающая возврат к эфирной модели Вселенной, встречает сильное сопротивление научных кругов, но не проходит мимо внимания Комитета.
2321 г. — Доклад Веллера Академии Наук при Комитете. Публикация его книги «Сквозь линзу вакуума».
2322 г. — Веллер, по распоряжению Комитета, проводит эксперимент в пустыне Гоби. Эксперимент завершается страшной катастрофой — в радиусе двадцати трех километров от эпицентра взрыва не остается ничего живого. Но полученные с опытной установки за миг до катастрофы данные, подтверждают выводы теории Веллера. Комитет распоряжается продолжать исследования.
2326 г. — Последними к «Договору» присоединяются Аляска и Амазонская федерация. Комитет официально становится планетарным правительством.
2327 г. — Повторный эксперимент по теории Веллера, проводимый его учениками на атоллах Тихого океана. Эксперимент завершается удачно, однако решением Комитета результаты засекречиваются.
2332 г. — Последний случай массовой гибели людей от оспы-М.
2336 г. — Празднования двадцатипятилетия со дня подписания «Договора Возрождения». Комитет рассекречивает отчеты об эксперименте в Тихом океане. Согласно ним — и в результате наблюдения за работой реактора — были получены уникальные данные, окончательно подтверждающие теорию Веллера. Основываясь на этих данных, предложен проект генератора антигравитации, что открывало человечеству Солнечную систему, но — что самое главное — теоретически обосновано существование т. н. «гиперпространства».
2337 г. — Опытный образец межпланетного корабля успешно стартует с Земли и совершает пилотируемый полет к Луне. Посадка на Луну и обратный путь проходят благополучно.