Научная фантастика. Ренессанс
Никаких машин здесь, ясное дело, не было. Конец апреля — далеко не разгар туристического сезона, тем более что для Торри-Пайнс существует только туризм в реале.
Слой тумана лежал прямо под ногами. Клочки облаков тянулись к западу. В ясный день отсюда, должно быть, открывается грандиозный вид на океан. Но сейчас из тумана показывались только смутные тени под темно-синим вечерним небом. Над горизонтом, где скрылось солнце, еще горело закатное зарево. Над ним висели Венера с Сириусом и самыми яркими звездами Ориона.
Хуан замедлил шаг.
— Странное дело…
— Что?
— Мне посылка.
Он направил стрелку на небо, чтобы показать остальным: баллистический контейнер «Fed Ex» [94]с обратным адресом в Кембридже. Посылка спускалась вертикально с очень большой высоты.
Примерно в тысяче футов над ними контейнер снизил скорость и приятный женский голосок в ухе у Хуана спросил:
— Вы примите посылку, мистер Орозко?
— Приму, приму, — Он указал место на земле у своих ног.
Все это время Уильям пялился в небо. Только теперь он встрепенулся, и Хуан догадался, что старик наконец-то отыскал взглядом стрелку. Через секунду посылка стала видна и невооруженному глазу: темная точка, искрящаяся голубоватыми сполохами, беззвучно спускалась к ним.
На высоте десять футов она снова притормозила, и тогда стало понятно, откуда идут эти сполохи: по периметру контейнера располагалась дюжина крошечных реактивных двигателей. Защитники прав животных утверждали, что микротурбины производят шум, невыносимый для некоторых разновидностей летучих мышей, но для человека и далее для собак и кошек все происходило в тишине… до самого последнего мгновения: примерно в футе над землей посылка вызвала внезапный порыв ветра, взметнувший сосновые иголки.
— Распишитесь здесь, мистер Орозко, — попросил голосок.
Хуан расписался и шагнул к контейнеру. Уильям, опередивший его, неуклюже опускался на колени. Его вдруг передернуло в самый неподходящий момент, и он шатнулся вперед, промяв коленом хрупкую упаковку.
Мириам рванулась к нему.
— Уильям! Тебе не больно?
Уильям откинулся назад и сел, растирая колено.
— Нет, со мной все в порядке, Мириам. Черт… — Он взглянул на Хуана. — Мне очень жаль, малыш. — В кои-то веки в его голосе не было сарказма.
Хуан промолчал. Он присел на корточки перед посылкой: это был стандартный контейнер весом в двадцать унций с сильно продавленной теперь крышкой. Но материал не прочнее картона, так что Хуан легко открыл посылку. Внутри… Он вытащил прозрачный пакет и поднял его, чтобы видели остальные.
Уильям подался вперед, прищурился. Пакет был полон маленьких неправильной формы комочков.
— По мне, это похоже на кроличий помет.
— Ага, или на «здоровую» пищу, — добавил Хуан. Что бы это ни было, оно, как видно, не пострадало от неловкости Уильяма.
— Жабья отрыжка! Ты что здесь делаешь? — громко и отчетливо произнесла вдруг Мириам.
Подняв голову, Хуан увидел над пакетом знакомую фигуру. Берти, как всегда, ловко приспособился к освещению: его ухмылка тускло мерцала в сумерках. Он небрежно махнул Хуану:
— Поблагодарить меня вы все сможете потом. «Fed Ех» любезно предоставила мне две минуты, так что времени у меня только-только, чтоб все вам объяснить. — Он указал на пакет в руках у Хуана. — В парке вам это очень пригодится.
Мири: Нет у тебя никакого времени! Убирайся!
Хуан: Ты одним присутствием срываешь нам локальный экзамен, Берти!
Берти переводил взгляд с одного негодующего лица на другое. Мири он отвесил легкий поклон и произнес:
— Ты нанесла мне глубокую рану!
После чего повернулся к Хуану.
— Ничего подобного, мой милый мальчик. Прокторы [95]же не делают вам замечаний. Формально вы еще не приступили к выполнению экзаменационной работы. А я просто навестил своего партнера по команде в неограниченном — то есть тебя.
Хуан скрипнул зубами.
— Ладно. Что нового?
Берти растянул губы чуточку шире, чем способен реальный человек.
— Отлично продвигаемся, Хуан. С сибиряками мне повезло — они как раз додумались до того, чего не хватало Кистлеру. Так что у нас уже есть образцы. — Он кивнул на пакет в руке Хуана. — Ты получил первый комплект. — В его голосе появились просительные нотки. — Я не участвую в вашем локальном, но неограниченный экзамен ведь совмещенный, верно, Хуан?
— Ну да… — Это было уж слишком даже для Берти. Могу поспорить, образцы были у него готовы еще днем.
— Так вот, нам надо испытать эти «хлебные крошки», и я, случайно заметив, что мой партнер по команде как раз собрался на прогулку в Торри-Пайнс парк, решил…
Мири обожгла взглядом незваного гостя.
— Что ты пытаешься нам подсунуть? У меня здесь свои дела…
— Цельноорганические сетевые узлы, пригодные для полевых испытаний. О коммутационных лазерах и способности к подзарядке пока речи нет, но остальные функции у наших малюток в порядке: основные сенсоры, маршрутизаторы и локализаторы. И состав: белок да сахар, никаких вам тяжелых металлов. Один хороший дождь, и они превратятся в перегной.
Мири подошла к Хуану и рывком вскрыла пластиковый пакет. Принюхалась.
— Ну и вонь. Бьюсь об заклад, они токсичные.
— Ничего подобного, — возразил Берти. — Мы пожертвовали многими функциями, лишь бы сделать их безвредными. Спокойно можешь съесть крошку-другую, Мири. — Взглянув на нее, Берти хихикнул. — Но лучше не надо. В составе много азотных соединений…
Хуан уставился на маленькие комочки. Азотные соединения? Это ведь из обзора, который он делал в прошлом месяце! Его захлестнула обида, но он не смог подобрать слов и сказал только:
— Мы ведь как раз этого и добивались, Берти.
— Ага! — напыжился Берти. — Даже если мы не сумеем добиться стандартного набора функций, наша доля от продажи патента все равно принесет неплохие деньги. — И «пятерка» за неограниченный обеспечена… — Так вот, Хуан. Эти крошки всего три часа назад вышли из лаборатории органических соединений MIT. В уютной чистенькой лаборатории они отлично работают. А теперь неплохо бы протащить их в парк для полевых испытаний. Ты поможешь своей команде по неограниченному и в то же время выполнишь локальный проект. Вот это совмещение!
— Проваливай отсюда, Берти, — велела Мири.
Он снова поклонился девочке.
— Так или иначе, мои две минуты на исходе. Я ухожу. — И его изображение исчезло.
Мири нахмурилась в пустоту, где только что находился Берти.
— Хуан, решай сам, что делать с его какашками. Но даже если они полностью органические, все равно в парке их использовать не разрешается.
— Да, но ведь это чистая формальность, правда? Мусора-то от них не останется.
Мири сердито передернула плечами.
Уильям подобрал помятый контейнер.
— А с этим что будем делать?
Хуан махнул рукой.
— Да просто оставим. В Джамуле есть мини-площадка «Fed Ех». В контейнере еще должно хватить горючего, чтобы долететь до нее. — Но тут он заметил плавающий над коробкой ярлычок с отметкой о повреждениях. — Сагау!Пишут, что непригоден к полету. — Кроме того, на ярлычке имелось предупреждение об опасности возгорания и напоминание, что он, Хуан Орозко, расписался в получении и несет ответственность за правильную утилизацию упаковки.
Уильям попытался расправить контейнер. Пустая упаковка из пенопластмассы весила не больше двух-трех фунтов.
— По-моему, я сумею ее починить.
— Хм, — усомнился Хуан.
Мири объяснила деду, как маленькому:
— Это скорее всего не поможет, Уильям. И инструкции у нас нет. Если мы повредим топливную систему…
Уильям кивнул.
— Правильно, Мириам. — Он сунул контейнер в свой рюкзак и недоверчиво помотал головой: — Подумать только, долетела от самого Кембриджа!
Да, да…
Все трое двинулись прежней дорогой к домику смотрителя, только теперь они несли чуточку больше груза — и вещей и мыслей. Мири бормотала себе под нос, рассуждая, стоит ли использовать подарочек Берти.