Клуб любителей фантастики, 2008

— A-а, так вы переоборудовали свой салон в магазин для ведьм? — изумился я.
— Вот именно! Разве вы ещё не поняли? Что мне оставалось делать? У меня же аренда на полгода…
Честно говоря, я не нашёлся, что возразить.
— Кстати, мне теперь позарез нужна реклама, — заметила Ольга. — И только вы можете мне помочь.
Она подошла к столу, взяла стопку бумажек и вернулась ко мне.
— Вот, смотрите, я уже приготовила объявление, надо лишь раздать флайеры вашим ведьмам.
И протянула мне листочек с текстом, отпечатанным на принтере. Я неохотно взял его и стал читать вслух:
— «Магазин «Всё для ведьм». Ваш провожатый в мире магии. Колдовские самоцветы, рабочий инструмент, кадильницы, ритуальные ножи, синтетические мётлы. Самые приемлемые цены».
— Ну, как? — с волнением спросила она, подняв на меня свои светло-зёленые, цвета неспелого крыжовника, глаза.
— Признаться, вы меня удивляете, — протянул я. — Мне ещё ни разу не встречалась такая сознательная… м-м… такая девушка. За всю мою двухлетнюю службу в Ассоциации.
— Ещё бы. Ведь я же добрая. Я никому не желаю зла. И мечтаю лишь заработать немножко денег.
— Ну, понятно, — вздохнуля. — И теперь вы хотите, чтобы я эти рекламки раздал ведьмам из Ассоциации?
— Я же не просто так, — она склонила голову на бок. — В качестве благодарности я приглашаю вас в ресторан. Ужин за мой счёт. Ну как, вы согласны?
Я почесал затылок… Но её умоляющий взгляд! Встретившись глазами с нею, я ощутил такое… Будто смотришь с высокого моста в мутные воды бурной реки. И в эту минуту я впервые увидел перед собой не какую-то самозванку, а очаровательную женщину с изюминкой. Или, если угодно, с крыжовинкой…
Через месяц после ужина в ресторане мы подали заявление в ЗАГС.
Надо сказать, в связи со службой в Ассоциации реальных ведьм я всегда боялся, что вдруг женюсь на потомственной колдунье. Ведь почти все женщины, с которыми я общался, были настоящими ведьмами. Понятно, редкий мужик захочет обзавестись такой подругой жизни. А, между прочим, многим из них я нравился. Одна даже попыталась как-то приворожить меня, но, благодаря моим знаниям, как выстроить защиту, мне удалось устоять.
Теперь я мог быть доволен: моя невеста — обычная девушка!
Стоял тёплый солнечный день, мы возвращались из ЗАГСа. Солнце, казалось, улыбалось нам навстречу. Ольга цвела, как астры на клумбах.
— Милый, теперь ты счастлив? — вкрадчиво спросила она и поглядела на меня своими бездонными зелёными глазами.
Я остановился и вздрогнул. На мгновение в чертах любимого лица проступил жутковатый лик дряхлой старушонки с крючковатым носом. Как на известной картинке, иллюстрирующей оптический обман. Но это длилось только мгновение. Я тряхнул головой и протёр глаза.
— Вася, котик мой, что с тобой? — спросила прежняя Ольга, удивлённо сместив собольи брови.
Она по-прежнему прекрасна! Нет, мне всё только почудилось!
— Ничего. Просто показалось, — ответил я.
— Так ты счастлив? Ты не ответил на мой вопрос.
— Конечно, котёночек! Разве может быть иначе?
Мы взялись за руки и неспешно пошли по тротуару вдоль улицы.
И я действительно почувствовал себя счастливым.
  
№ 8
   
Андрей Буторин
 
КОММУНАЛКА
 
— Ну, что будем делать? — глаза жены, устремлённые на Романа, блестели от слёз.
Роман, проводив взглядом автобус, увозивший сына, буркнул:
— Комнату снимать, что же ещё.
В ушах Романа до сих пор звучал Мишкин голос, глуховатый и прерывистый от смущения: «Не могу я больше в этой общаге жить! Лучше уж на вокзале…».
Роман был у сына и видел: жить в университетском общежитии худо-бедно можно, а вот нормально готовиться к занятиям — никак. В комнатушке, где и двоим тесно, селили по трое, а то и по четверо. Надстраивали над кроватями второй ярус — и вперёд! Мишке как раз и досталось место наверху, поскольку соседи были старшекурсниками. Но неудобная постель — это ещё полбеды. Беда заключалась в том, что не удавалось поладить с этими университетскими «дедами». Нет, они не обижали Мишку. Они просто игнорировали его. Слушали музыку до двух-трех ночи, оставляли после еды свинарник на столе, частенько приходили пьяные и продолжали веселье до утра. Даже нормально выспаться в таких условиях проблематично, не то что учиться!
— Может, попросить у комендантши, чтобы переселила тебя в другую комнату? — спросила тогда Катя у Мишки.
— Ну, вот ещё! — вспыхнул сын. — Чтобы меня потом стукачом считали?
— Правда, Кать, — нахмурился Роман, — некрасиво получится. И где гарантия, что в другой комнате будет лучше? Да и что, мы кого-то попросим: переселись-ка парень к весёлым ребятам, а то мы уже нахохотались?
— Не смешно! — фыркнула Катерина.
— Вот именно, — вздохнул Роман.
По дороге домой он скупил все газеты объявлений, которые нашлись в ближайшем киоске. Лишь в четырёх оказались предложения по сдаче жилья в областном центре, и Роман с Катей поделили их поровну — по две каждому. Катерина взялась за трубку домашнего телефона, Роман достал мобильный.
Университет располагался почти в центре города, но супруги не рискнули обращаться по адресам в центральном районе — знали: не по карману. Окраину тоже отвергли: Мишке пришлось бы вставать ни свет ни заря, чтобы добраться до места учёбы. Остановились на «золотой середине». Но, увы, за пару часов обзвона ни Роман, ни Катерина не добились успеха: комнаты или были уже сданы, или предлагалось нечто невразумительное, вроде каморки в деревянном доме с «частичными удобствами», да ещё в коммунальной квартире на пять семей.
Катины губы мелко задрожали.
— Что будем делать?
— Остались окраина и… центр, — вздохнул Роман.
— Только не окраина! — замотала головой Катя. — Не хочу, чтобы мальчик по часу в троллейбусах трясся!
— Да я разве спорю? Давай центр обзванивать.
Он решительно развернул газету и набрал первый попавшийся номер с адресом в центре.
Ответил вежливый мужской голос.
— Комната? Да, сдаётся. У меня двухкомнатная квартира, в одной живу я, другую… сдаю.
Роману показалось, что мужчина чего-то недоговаривает.
— Условия хорошие? Дом не деревянный?
— Нет, что вы! — послышалось в ответ. — Нормальный дом. «Хрущёвка», правда. Панельная пятиэтажка. Квартира на втором этаже. Вот только дом стоит прямо под сопкой, и её склон для безопасности забетонирован. Вид из окна совершенно безрадостный.
— Ну, нам жильё не для радости нужно, — буркнул Роман. — Мы для студента комнату снимаем, ему некогда будет в окна пялиться, учиться нужно.
— А для учёбы как раз все условия! — обрадовался невидимый собеседник.
— И… сколько такое удовольствие стоит? — постарался как можно равнодушней спросить Роман, но голос предательски дрогнул.
В ответ была названа столь несуразная цена, что Роман недоуменно переспросил. Мужчина повторил ту же цифру. Роман заморгал: столько могла стоить самая завалящая комнатёнка на окраине. В деревянном доме с «частичными удобствами». В коммуналке с клопами, мышами и тараканами — вдобавок к многочисленным соседям. Но уж никак не жильё в самом центре города! Роман решил: дело нечисто, и собрался нажать кнопку отбоя. Но его опередила Катерина, которая тоже услышала названную сумму. Она выхватила у мужа мобильник и буквально крикнула в трубку:
— А почему так дёшево?
Ответа Роман не расслышал: Катя очень плотно прижала телефон к уху.
— В общем, так! — голос жены приобрёл стальные нотки. — Мы сами приедем к вам завтра и всё обговорим. В котором часу вам удобно?
Мужчина с виду внушал доверие. Аккуратно одетый, немолодой, но и далеко не старик — лет пятидесяти — пятидесяти пяти, как определил навскидку Роман. Взгляд спокойный, глаза не бегают — на жулика или извращенца не похож.