Красное море под красным небом
Локки вздохнул, достал из внутреннего кармана сосуд с бесцветной жидкостью и поставил на стол.
— Мы говорили о том, чтобы разделить его, — сказал он.
— Да, говорили, — согласился Жеан. — Но не будем.
— Правда?
— Ты выпьешь все. — Жеан положил обе руки ладонями на стол. — Все противоядие.
— Нет, — сказал Локки.
— У тебя нет выбора.
— Что ты вообразил?
— Мы не можем рисковать, поделив его, — заговорил Жеан спокойно и рассудительно, и именно это подсказывало, что он готов к мгновенным действиям. — Лучше пусть один из нас исцелится, чем оба… ждут смерти.
— Я предпочитаю подождать, — ответил Локки.
— Нет, — сказал Жеан. — Пожалуйста, выпей, Локки.
— Или что?
— Сам знаешь что? Меня тебе не одолеть, а вот обратное несомненно.
— И поэтому ты…
— В сознании ты или без сознания, противоядие твое. А мне все равно. Ради Покровителя Богов, выпей проклятое снадобье!
— Не могу, — сказал Локки.
— Тогда ты вынуждаешь меня…
— Ты не понял, — сказал Локки. — Я не не хочу. Я не могу.
— Что?..
— В сосуде простая вода, я набрал ее в городе. — Локки снова сунул руку в карман и достал другой сосуд, пустой, и медленно поставил его рядом с подложным. — И должен сказать, хорошо зная тебя, не пойму, как это ты позволил мне налить тебе вина.
5
— Подонок, — сказал Жеан, вскакивая на ноги.
— Благородный подонок.
— Жалкий сукин сын! — Жеан сорвался с места, и Локки в тревоге отскочил. А Жеан схватил стол и швырнул его в море, разбросав остатки ужина по всей яхте. — Как ты мог? Как ты мог так поступить со мной?
— Я не хотел смотреть, как ты умираешь, — спокойно ответил Локки. — Не мог. Нельзя же требовать от меня…
— И даже не дал мне шанса!
— Ты бы вздумал напоить меня силой. — Локки встал, стряхивая с рубашки крошки и кости. — Я знаю, ты бы попробовал что-нибудь такое. Стоит ли упрекать меня за то, что я опередил тебя?
— А теперь мне придется смотреть, как умираешь ты, так, что ли? Сначала она, потом ты. Хороша услуга?
Жеан рухнул на палубу, закрыл лицо руками и заплакал. Локки сел рядом и обнял его за плечи.
— Услуга, — заговорил он. — Услуга мне. Ты все время спасал мне жизнь, потому что ты болван и не умеешь думать о себе. Позволь мне… позволь мне хоть раз поменяться с тобой ролями. Потому что ты это заслужил.
— Не понимаю, — шептал Жеан. — Сукин сын, как ты мог? Оторвать бы твою проклятую богами голову. Оторвать головы нам обоим.
— А, — сказал Локки. — Насколько я понимаю, это ближе всего подходит к определению семьи.
— Но ты умрешь, — прошептал Жеан.
— Это неизбежно, — сказал Локки. — И до сих пор не произошло по одной-единственной причине — из-за тебя.
— Я так не могу!
— Я тоже. Но дело сделано. И я себя хорошо чувствую.
«Я спокоен, — подумал Локки. — Вероятно, я могу так сказать. Я спокоен».
— Что теперь?
— То, что собирались, — ответил Локки. — Поплывем куда-нибудь, куда угодно, самым малым ходом. Никакого берега, просто по морям по волнам. Нас никто не ждет, никто нам не преграждает путь, никого не нужно грабить. Мы раньше никогда так не жили. — Локки улыбнулся. — По правде сказать, не знаю, получится ли у нас.
— А что, если ты…
— Когда я умру, тогда и умру. Прости меня.
— Хорошо, — сказал Жеан. — Нет. Никогда.
— Мне кажется, я сообразил, — сказал Локки. — Вставай, поможешь мне поднять якорь.
— Что ты задумал?
— Этот берег дьявольски старый, — сказал Локки. — Он загнил. Мы это видели, видели все. Давай посмотрим, что происходит в других местах.
Он встал, держась рукой за плечо Жеана.
— Посмотрим на что-нибудь новое.