Господин Ладмираль скоро умрет

Господин Ладмираль отправился в сад к Гонзагу-Эдуару и Мари-Терез. Оставшись после бегства Ирен хозяевами положения, они не испытывали от этого никакого удовольствия. Им досталась роль победителей, не одержавших победы. 
Надо было как-то убить время. Они совершили короткую прогулку по дороге вместе с детьми, которые, недовольно ворча, еле плелись за ними. Гонзаг попытался завязать разговор с отцом, но тот отвечал невпопад и охотно со всем соглашался, что ставило сына в тупик. На обратном пути пришлось нести Мирей. Господин Ладмираль не предложил свои услуги. По правде говоря, он был утомлен. 
Ужин прошел в томительном молчании. Мальчикам разрешили пить только воду, и Эмиль дважды намекал на сочинение по истории, подчеркивая, что если поздно ляжет спать и завтра получит плохую отметку, то это случится не совсем по его вине. 
Все скучали. Как всегда, слегка поспорили по поводу того, когда надо выйти из дома, чтобы вовремя добраться до станции. Господин Ладмираль настоял на том, чтобы проводить семью до поезда. Солнце закатилось. Было тепло и еще светло. И дети, и взрослые устали, в головах шумело, как бывает после жаркого дня. Когда показался поезд, все расцеловались, повторяя: "До следующего воскресенья". Семейство заняло не очень набитое пассажирами купе. Мирей спала на коленях Мари-Терез. Бывали случаи, когда она с самого начала крепко засыпала и семья доезжала до Парижа без приключений. 
Высунувшись из окна, Эдуар махал платком. Фигура господина Ладмираля в маленькой круглой шляпе, в черном бархатном костюме с красной орденской лентой, с бантом у ворота, становилась все меньше. Через неделю Эдуар снова будет тут, и через две недели, и еще долго потом. Он был доволен. Отец выглядел не так уж плохо, так приятно было увидеться с ним. Он тоже, наверное, доволен, когда они приезжают к нему. 
Господину Ладмиралю понадобилось двадцать минут, чтобы дойти до дома. Он слегка волочил ногу, но главное - никуда не торопился. Так красиво вокруг, когда спускается ночь. Краски неба становятся восхитительными - жемчуг с гранатовым оттенком и широкая, прямая, словно вычерченная рейсфедером, полоса миндально-зеленого цвета. Никто не осмелится запечатлеть такое на полотне. 
А на другой день, как обычно в понедельник, господин Ладмираль принялся ждать следующего воскресенья. 
Спустившись в деревню, он встретил господина Турневиля, который спросил его: 
- Как прошло воскресенье, господин Ладмираль? 
- Превосходно, - бодро ответил господин Ладмираль. 
- Приезжала семья? 
- Да, - сказал господин Ладмираль. - Моя дочь.