Реалити-шоу для Дурака

— Я… — начал Тутанхамон, — я люблю маму, так?
Анхесенпаамон кивнула, а он продолжал:
— А еще я люблю четырех сестренок, пятая умерла, а шестая пропала после смерти мужа, так?
— Но я, — надув губы от обиды, буркнула Анхесенпаамон, — я же твоя жена!
— Я люблю тебя, сестренка, — прошептал он.
Он любил… свою сестру, да-да, свою сводную сестру, дочь Нефертити и его отца, но жена Анхесенпаамон — вот что было совсем несуразным, не из этой жизни. Да, у жены родилось от него две дочери. Но в том-то и дело, что только родилось. Прошедшее — уже кануло в лету, ему никогда не стать настоящим и будущим. Их дети умерли от наследственных болезней, не прожив и десяти дней. И что же связывало Тутанхамона и Анхесенпаамон как мужа и жену? Так и напрашивалось это ужасное слово — "прошлое". Тяжелое, полное как радостей, так и трагедий прошлое. То, что было, ушло, и его уже никогда не возвратить.
— Я хочу жениться на девушке, которую люблю, сестренка, — тихо сказал он, — нет, ты не хуже её, ты в чем-то даже лучше. Ты просто другая, Анхесенпаамон.
— Но ты променял меня на нее, — в голосе девушки, кроме трагизма, ничего больше не ощущалось. — Как когда-то наш отец променял мою маму на твою.
— Ты не поняла, — покачал головой он, — нет никого лучше моей старшей сестры Анхесенпаамон, но я недавно осознал, что сестра может быть только сестрой.
В глазах у девушки было тотальное непонимание. Только что-то в ее груди успокаивало душу, говорило: "Так лучше, так надо…
Она разжала руки. Ей больше не хотелось обнимать его. И больше она не хотела говорить с ним о любви, о братьях и сестрах. Она отошла от Тутанхамона и резко сказала:
— Пообещай, что ноги убийцы не будет больше в нашем доме. А то он вчера приходил, о серьгах что-то вопрошал, а их я отдала как жертву Анубису…
Они стояли на проходе между двумя зданиями, накрытым гибкими ветвями дерева, обвитого цветущими вьюнами. Трость валялась на полу, но Тутанхамон и без нее уверенно стоял на ногах, сжав кулаки. Утренний, но такой горячий ветер шуршал складками их полупрозрачных, украшенных золотыми вышивками одежд. Длинный хвост Анхесенпаамон от этого ветра развевался так, что волосы хлестали ее по лицу. Они не желали подойти друг к другу, чтобы обняться. Казалось, между ними вырастала высокая невидимая стена. Тутанхамон потупил взгляд и поправил рукой сбившуюся набок чёлку, а потом резко поднял голову и уставился на супругу. Он поднял бровь от удивления. Анубис… это уже что-то новенькое:
— Какому еще Анубису?
— Богу Смерти, — удивленно сказала жена таким тоном, будто ее муж этого никогда не знал. — Иван Дурак начал уверять меня, что это не Бог, а ряженый убийца был. Откуда он все это знал.
— Иван, сестренка, человек учёный, он знает больше всех наших придворных мудрецов и с письменами кеметскими знаком. Не удивлюсь, если настоящий разбойник, присланный потревожить наш покой, стремится избавиться от чужестранца любыми средствами. А что тебе говорил Анубис?
— Да так, ничего особенного, — буркнула Анхесенпаамон и убежала. — Тебя это не касается.