Album Romanum: коллекция переводов
7. Правдоподобно пропетых трубой — в оригинале этому образу соответствует оборот veridiqument trompetes, при этом в контексте «архитектуры дворца» слову trompetes можно приписать новое значение, основанное на однокорневой омонимии со словом tromper — «обманывать» (о том, что это действительно художественный прием, свидетельствуют другие примеры), а также прочесть его как неологизм, образованный от слова trompe — «арка, возведенная на углу квадратного здания в виде полукруглой стены, над которой надстраивается свод». Переход квадрата в сферу олицетворяет у Малларме идею «квадратуры круга».
8. Здесь и далее Малларме провозглашает принцип безличности творца, по которому «не писатель мыслит свой язык, но язык мыслит в нем. Язык, в сущности, не используется „субъектом“ для самовыражения, он сам есть субъект в онтологическом смысле» (С. Дубровский [3]). Поэт, по Малларме, — это медиум, интеллектуальное орудие Языка.
9. В соответствующем фрагменте оригинала оборот point inee ou partout допускает двойное прочтение. Если point — глагольная форма, то это слово следует передать оборотом «пробиваться наружу» или «показываться». Но слово point можно прочесть и как усиленное отрицание, передаваемое оборотом «абсолютно не». Аналогично слово partout, сохраняя словарное значение «везде», приобретает латеральное значение благодаря фонетической идентичности с сочетанием pare tout — «раздваивает всё».
10. В оригинале слово volume и слово vole («книга» и «летит») стоят рядом. Учитывая склонность поэта к паронимическому переосмыслению самых обычных слов, подобное соседство нельзя считать случайным — случайности Малларме просто не допустил бы. Таким образом, слово volume («книжный том») включается в парадигму понятий, символизирующих писательский труд (см. примеч. 4). Но, с другой стороны, слово vole допустимо перевести не только глаголом «летит», но и глаголом «крадет». Можно, поэтому, предположить, что Книга — это коллекция текстов, которые существовали в языке до того, как автор их «присвоил». Наконец, данный фрагмент является перифразом знаменитого определения поэзии, данного Платоном: «Нечто легкое, летящее и священное».
11. Малларме, похоже, намекает на литеры алфавита в кассе типографской машины, бесконечные комбинации которых виртуально порождают все мыслимые и немыслимые тексты. «Книга — это тотальная экспансия буквы», — провозгласил Малларме в другом месте. Фантасмагорическое развитие этой метафоры мы находим в «Вавилонской библиотеке» Х. Л. Борхеса.