Паутина
- Теперь мне не нужно никуда уезжать.
- А зачем вы собирались куда-то ехать? И что произошло такого, что поменяло ваше решение? - Ян красноречиво глянул в сторону кустов, туда, где лежали следопыты.
- Я спас вас, - гордый, как мальчишка, объявил он.
- Я знаю, - я улыбнулась и поцеловала его в щёку, - мой герой. Я ведь говорила Лене, что мне нужен принц на белой лошади. У вас ведь есть белая лошадь?
- Есть, - утвердительно кивнул Ян. - Но я не об этом.
- А о чём?
- Понимаете, тогда, в первой схватке со следопытами, я проявил себя совсем не по геройски - добил лежачего противника. Просто не мог терпеть того, что он намеревался вас убить и с каким довольством рассказывал об этом.
- Понимаю, - я опустила глаза.
- А вы ведь считали, что я совершил нечто уникальное - спас вас. Анна, теперь это правда, мне не надо никуда ехать, чтобы доказать, что я люблю вас.
Моё сердце ёкнуло в груди, ноги будто окаменели, и я, наверно впервые в жизни, не знала, что сказать.
- Вы будете моей женой? - спросил он и посмотрел на меня своими серыми глазами. Опять вдруг захотелось плакать... Как глупо я себя чувствовала, но что ещё я могла ответить?..
Эпилог
Собор стоял весь в цветах - подарке от Никодима. Где он их столько взял - непонятно, ведь Лена утверждала, что сад нисколько не подурнел. От собора до летней резиденции стоял конвой - король решил немного повременить с переездом, к тому же погода позволяла.
Ранним сентябрьским утром, как раз в разгар бабьего лета, когда все приготовления к свадьбе были окончены, глашатаи с крыш самых высоких в городе зданий протрубили о начале праздника. Можно подумать, никто и без них не знал... Хотя принц был щепетилен, как никогда - хотел, чтобы всё прошло идеально, от прозорливого народа Саурваля ничего не скроешь, тем более, что на этот день намечалась большая гулянка с бесплатной раздачей пива из личных запасов его королевского величества. Славься! Славься!
Фиона носилась от одной комнаты к другой: там примеряли платье, здесь собирали букет невесты, тут готовили душистую ванну, кремы, мази и всё прочее. Непосредственно до церемонии оставалось ещё четыре с лишним часа, а Кардинал, с утра, как заведённая, только и делала, что гоняла всех с распоряжениями из дворца в собор, из собора во дворец и так далее. Волновалась, наверное больше всех, такая вот восприимчивая натура... Славься! Славься!
Король тоже зря времени не терял: перемерил кучу воротничков, и ни один не подошёл к новой мантии, сшитой по новой моде, специально разработанной по заказу монарха. В конце концов разозлился, плюнул на всех и закрылся у себя в кабинете со швейной машинкой и кучей лоскутков. Трудяга, подавал пример народу. Славься! Славься!
Оба придворных волшебника ходили по дворцу с невозмутимыми лицами: зачем волноваться, когда молодёжь и сама всё сделает? При этом под их неустанным взором служанки уже спалили утюгом одно платье для подружки невесты - так усердно слушали советы старых мастеров с очень длинными носами. Кэт была в истерике, но Макс, как новый ученик первого придворного волшебника, по быстрому всё исправил и вручил подруге, готовой в любой момент разреветься, практически новое платье с огромным бантом на прожжённом месте. Славься! Славься!
Я не нервничала так с того самого момента, как встретила в замке своего отца. Ян, как и положено жениху, вместе с Кириллом сидел в противоположном крыле замка. Мы с Фионой на пару терпели все приготовления. Лена, сама ещё в домашнем халате и тапочках, бегала между нами, как зайчик в рекламе батареек. Постоянно говорила что-то служанкам, помогала то затянуть корсет, то надеть очередную юбку, не переставая приговаривать: "Свадьба - много хлопот, двойная - в два раза больше". Правда, в конце она постоянно спрашивала себя, зачем она в это влезла, если сам маркиз приглашал её в гости и предлагал подъехать непосредственно к свадьбе, чтобы избежать предпраздничной суеты; но потом сама же и отвечала:
- Девчонки, вы будете самыми красивыми невестами!
Вот такая она - женская дружба. Славься! Славься!
Ян с Кириллом уехали на десять минут раньше нас - чтобы не нарушать традицию и ждать в соборе. Мы с Фионой, Кэт и Леной сели в большую карету, украшенную цветами и запряжённую семью лошадьми. Пришлось, конечно немного потесниться, зато ехать всем вместе было не так страшно.
Корсет больно давил рёбра, шлейф был очень длинный, а через фату ничего не было видно. Видимо, Фиону преследовали те же ощущения, ведь она сидела, не шевелясь. Лена и Кэт махали стоящим на улице людям вместо нас и точно описывали происходящее вокруг. Да и судя по крикам и шуму, царящему на улице, мы понимали, что собралась вся столица - люди расположились на протяжении всего пути от дворца до собора.
Когда мы вышли из кареты на красную ковровую дорожку, заброшенную голубыми и розовыми лепестками, и мой отец подал мне руку, чтобы войти в собор, я поняла, почему этот день считается самым счастливым. Ещё с улицы я услышала, как внутри на органе играют вальс Мендельсона, обернулась - так и было: Лена подмигнула мне и показала на себя пальцем.
Мы обе вошли внутрь под огромный сводчатый потолок: там летали маленькие путти и разбрасывали над гостями лепестки цветов из маленьких, аккуратных корзиночек. В конце зала прямо под огромным витражом стояла Кардинал: вся в белом, как невеста. Рукава и подол её одеяний окаймляли золотые ленты. Принц с герцогом стояли по обе стороны от её преосвященства и смотрели в нашу сторону. Рядом с ними стоял Макс - он держал кольца и по совместительству был у обоих шафером. По узкому проходу сначала шла Фиона со своим отцом, потом я - со своим. Шествие замыкали подружки: Кэт и Лена в красивых розовых платьях. На органе играл Тезарус, а король, гордо выпятив вперёд живот, слушал комплименты по поводу "тонко выполненного" воротничка. К слову сказать, он и правда был не так дурён, как можно было бы предположить.
Папа передал мою руку Яну, орган умолк, и Кардинал, оглядев всех присутствующих начала церемонию...
Когда мы дружно с Фионой сказали "Да" в ответ, и нам на пальцы надели кольца, её преосвященство всхлипнула, утёрла глаза и произнесла: