Запах свежей типографской краски (СИ)

- Я не важно себя чувствую, отпусти, - говорю каким-то писклявым голосом.
Как только чувствую, что хватка ослабла бегу в ванную и включив холодную воду умываю и умываю лицо. Тошнота потихоньку отпускает, и я обессиленная плетусь на кухню заварить себе зеленый чай.
Что происходит с моей жизнью и почему все так не просто? Как убедить Сергея, чтоб он дал мне развод? Вопросы крутятся в голове, а ответов нет и даже зеленый чай сегодня не тот целительный бальзам, который обычно выручает меня в трудную минуту.
Ян
На фоне окна за которым забрезжил рассвет отчетливо видна ее точеная фигурка. Она смотрит куда-то вдаль и думает о своем, а я неслышно подкрадываюсь и положив руки по бокам от нее на подоконник прижимаюсь всем телом. Она откидывает голову мне на плечо, и я заглядываю в ее глаза, в них отражается рассветное небо и очень жаль, что ни один художник в мире не сможет запечатлеть уникальность этого момента.
Она облизывает пересохшие губы и мой взгляд жадно перехватывает это движение, поток крови по приказу тестостерона направляется в пах. Резко развернув ее лицом к себе, я повторяю движение и провожу языком по ее губам, но делаю это очень медленно. Она приоткрывает губы и из горла вырывается хриплый стон. Не могу сдержаться и накрываю ее рот губами, жадно впитываю каждый вздох, каждый стон.
Подхватываю и несу ее на кровать. Аккуратно кладу на шелковые простыни и стягиваю через голову единственную преграду – мою рубашку, которую она успела накинуть, чтоб подойти к окну.
Я готов любоваться вечность ее телом, стройными ножками, плоским животиком и маленькой грудью, но она отвлекает меня и тянет к себе за шею, приоткрыв губы для поцелуя.
Накрываю ее хрупкость своим весом и не разрывая поцелуя одной рукой развожу ее ножки, чтоб найти сосредоточение ее наслаждения. Она выгибается мне навстречу бурно реагируя на игру моих пальцев с ее жемчужиной и в порыве кусает меня за губу.
Я зверею и вхожу одним мощным глубоким рывком в нее. Слышу, как она кричит мое имя и… просыпаюсь!
Анна
Выходные прошли на одной ноте - Сергей со мной не разговаривал, а я была рада этой вынужденной передышке и посвятила все выходные генеральной уборке: мыла, стирала, выгребала, убирала и выкидывала. Когда пошла выносить в мусорный контейнер огромный пакет старого тряпья, представила, что выношу вместе с ним все свои навалившиеся проблемы и решила, что после того, как я его выкину все разрешится в лучшую для меня сторону.
В понедельник утром собиралась на работу и памятуя о том, что сегодня у меня на 13:00 назначен деловой обед со Степаном одела глухую блузку и строгие брюки, чтоб не дать и намека на вольные мысли.
По пути в офис написала Яну сообщение, дабы убедиться, что он придет:
«Доброе утро. Ресторан «Совье» в 13:00, ты будешь?»
В ответ через пару минут получила ответ:
«Доброе. Обязательно буду, не волнуйся!»
Ян
Мое утро понедельника началось с контрастного душа, горького чая и тяжких дум. Давно я не виделся с братом, уже, наверное, полгода, если не больше, но сегодня все же придется встретиться и обозначить свою территорию.
В начале девятого получил сообщение от Ани, она волнуется, это и ясно, ведь неизвестность хуже всего. Она и понятия не имеет, что встала, между нами, как когда-то Алина. Нам тогда только исполнилось по двадцать, мы были настоящими близнецами с рождения: вместе дрались и проказничали, вместе несли наказание и только знакомство с Алиной развернуло нас с братом в разные друг от друга стороны.
Степан был влюблен в Алину по уши, а она выбрала почему-то меня. Не буду скрывать, что и мне эта хрупкая блондиночка с волосами до поясницы и голубыми, как василек глазами тоже нравилась. Брат ни раз просил меня не общаться с ней, не соглашаться на встречи, но она сама караулила меня за каждым углом и мне бы пришлось попросту не выходить из дома, чтоб выполнить просьбу Семена.
В тот солнечный день в начале июня у Алины был день рождения, и брат не пошел на пары, решив подготовить ей сюрприз, а она, подкараулив меня на выходе из института, попросила составить ей компанию и сходить в парк аттракционов. Желанием я не горел, но не смог отказать девушке в такой праздник и согласился.
Мы ели с ней сладкую вату, смеялись и катались на разных каруселях и вот очередь дошла до аттракциона «Чертово колесо». Глаза Алины горели от предвкушения, а меня не оставляло нехорошее предчувствие, хотя высоты я никогда не боялся. Она все же надула губки и настояла, чтоб я купил билеты на аттракцион, взяв меня на слабо. Этого я себе никогда не прощу, сейчас я бы сказал нет по-мужски, а тогда мне было всего лишь двадцать.
Помню, как мы взмыли в небо, как слепило солнце глаза, как Алина возбужденно прыгала и указывала пальцем на узнаваемые внизу здания. Вот колесо резко дергается и замирает, а нашу открытую кабинку по инерции закручивает вокруг оси, Алина, не пристегнутая ремнем из-за того, что непоседливо себя вела выскальзывает и я не могу ее поймать так, как пристегнут и возможности для маневра у меня просто нет. Высота в семьдесят метров естественно оказывается смертельной.
Степан ушел в себя, так и не простив меня до сих пор. После этого случая он стал грубым и отчужденным, женщины стали для него всего лишь куклами, которых он использовал пару раз и менял на другую. К людям относился примерно так же, как к расходному материалу, не гнушался идти по головам и трупам и именно по этому его компания процветала на сегодняшний день.
Сегодня мне предстояло выяснить зачем ему понадобилась ещё и Аня. Это наша война и я ни за что не сдамся, чужого мне не нужно, но я умею защищать свое.
Анна
Собиралась на обед со Степаном и почему-то совсем не волновалась. Вне офиса я замужняя дама и могу открыто сказать об этом ему прямо в лицо. Да и то, что Ян будет рядом тоже придавало уверенность, ему мое шестое чувство почему-то доверяло.
Ресторан находился в десяти минутах ходьбы от офиса, и я вышла чуть раньше так, как не любила опаздывать. Подойдя к ресторану в 12:40 у входных дверей, увидела Степана, который видимо давно меня ждал, покрасневшие от сильного ветра уши выдавали его с головой. В руках Степан держал небольшой и очень милый букет, составленный из самых невообразимых цветов, сорта которых сразу было и не разглядеть.
Как только я подошла ближе мужчина весь подобрался, выпрямился и с выражением лица, с которым вручают медаль вложил мне в руку букет.
- Спасибо, - глядя прямо в глаза Степану поблагодарила я, отказываться было бы просто невежливо.
- Для вас всегда пожалуйста, Анна. Пройдемте, столик нас ждет,- он указал рукой в направлении двери.
Ресторан окутал нас теплом и ароматом свежей выпечки с ноткой терпкого вина и ещё чем-то не уловимо приятным, и в животе конечно же заурчало. Степан по-джентельменски сделал вид, что не заметил стенания моего желудка и сдав одежду в гардероб мы направились за администратором, который проводил нас за столик.