Боевой амулет
Тот посчитал, что немого замечания будет достаточно. В их организации долгих моралей не читали. А смотреть полковник умел так, что даже у самых лихих «спецов» мурашки по спине бежали.
– Повторяю, – с педантичностью учителя математики произнес Борода. – К нашему руководству обратились высокопоставленные чиновники американского Госдепартамента. Одновременно с такой же просьбой, но уже не в официальном порядке, обращались представители спецслужб.
Бойцова вводная часть не вдохновила. Он почему-то подумал, что союзники предложат выполнить какую-нибудь малоинтересную и не слишком чистую работу на территории одной из среднеазиатских республик или в секторе, контролируемом Северным альянсом. Услышанное позже заставило капитана Бойцова напрячься.
Расхаживая вдоль поднятой аппарели, полковник мерно цедил:
– Вы знаете, что дни талибов сочтены. Их военная структура разрушена, основные очаги сопротивления локализованы и скоро будут погашены. Основные бои будут идти за Кандагар, но и там талибам не удержаться. Однако американцы боятся партизанской войны. Они хотят любой ценой уничтожить лидеров «Талибана». – Сделав паузу, полковник обвел офицеров внимательным взглядом.
Все, а помимо майора Печникова и Бойцова полковнику внимали еще двое командиров спецгрупп, были максимально собранны и серьезны. Слева от Бойцова сидел офицер, чьи позывные были Клест, чуть поодаль, прямо на полу, подогнув под себя ноги, устроился командир четвертой группы с позывными Шпора. Все имели богатый опыт боевых действий в горах, бывали на территории Северного альянса и в примыкавшей к ней зоне ответственности Пянджского погранотряда.
«В Афгане придется работать», – с нарастающей внутренней тревогой подумал Бойцов.
Выполнение задания на территории сопредельного государства всегда связано с огромным риском и непредсказуемыми последствиями. Только очень серьезная причина могла вынудить руководство направить своих людей в эту страну.
Полковник тем временем прекратил расхаживать, вернулся на прежнее место и, положив на колени портфель, монотонно продолжил:
– Главным объектом охоты являются Бен Ладен и мулла Омар. Мулла Омар остается в Кандагаре. Он фигура второстепенная. Даже если останется жить, будет сидеть в горах, как в зверь в клетке. А вот подданный его королевского величества господин Бен Ладен, – полковник прищелкнул пальцем, – это тот еще фрукт.
Печников не удержался:
– Задал он перцу америкосам.
– И не только им. Этот араб и наших доморощенных фанатиков с ладони кормит. Чечены на его деньги войну ведут, – тихо заметил Бойцов.
Полковник жестом попросил помолчать:
– По данным разведки, Бен Ладен вместе с группой телохранителей перебрался в укрепрайон Тора-Бора. Америкосы попытаются выкурить его оттуда сверхмощными бомбами и прочими чудесами техники. Но я сильно сомневаюсь, что это у них получится. Рельеф местности очень сложный. Система коммуникаций, укрытий и бункеров сработана на высшем уровне. Мы в свое время пытались штурмовать этот укрепрайон, но ни хрена не получилось. Только людей зря положили. И уйти оттуда достаточно просто. Рядом территория пуштунских племен. Ее никто не контролирует, и кочевники эти никому не подчиняются. Директора они никогда не выдадут, потому что готовы молиться на него. – Полковник опять взял тайм-аут, давая офицерам время переварить услышанное.
В темноте раздалось тихое покашливание. Это майор Печников прочистил горло, прежде чем задать вопрос:
– Ну, а мы-то тут при чем? Или нам хотят предложить посетить горный комплекс Тора-Бора, полный неописуемых красот и сюрпризов?
– Ирония неуместна…
– Извините, товарищ полковник.
– Часто стал извиняться. Не узнаю тебя, майор. Чего-то ты больно резвый стал. Уж не влюбился ли на старости лет, – не понимая, насколько верно предположение, произнес полковник.
Бойцов едва подавил вырывавшийся наружу смех. Он всегда не терял возможности улыбнуться и советовал это делать своим подчиненным. Потому что никогда не знаешь, не заставит ли тебя жизнь в следующую минуту окаменеть от горя. Но тогда Илья Бойцов не засмеялся, а лишь с хитрым прищуром посмотрел на смутившегося майора.
Полковник же вновь перешел к делу:
– Нет, штурмовать Черные горы нас не просят. Нас просят о другом. Американцы потеряли ценного агента. У них вообще мало полевых агентов. Людей, проработавших в этой стране достаточно долгий срок, знающих многие секреты талибов. Не выдерживали кадровые офицеры разведки в тех краях слишком долго. То ли климат не подходил, то ли местная кухня не нравилась, – последнее предложение полковник произнес с издевкой. – Короче, американцы не смогли обзавестись в Афгане устойчивой и надежной разведывательной сетью. Одним из немногих, кто смог не только удержаться в этой стране, но сумел стать поставщиком реальных разведданных, был вот этот парень.
Полковник достал из портфеля папку, из которой извлек стопку бумаг. Он подошел к каждому офицеру, чтобы вручить бумажную версию электронного личного дела. На правой стороне листа располагалась цветная фотография, на левой – круглая эмблема ЦРУ США.
Бойцов, машинально готовя себя к главному, принялся рассматривать белоголового орла и расположенный под ним щит с розой ветров. Он не спешил переводить взгляд на фотографию. Рассматривая ненужную эмблему, он постепенно концентрировал внимание.
Полковник тем временем продолжал:
– Это Дэвид Финберг.
Не удержавшись, кто-то из спецназовцев удивился:
– Еврей, что ли? Вот это дела! Еврей в стане исламистов сбором разведданных занимается.
Борода меланхолично пожал плечами:
– Бывает… Парень лет шесть, судя по досье, там отишачил. А это немало. Не каждый такое вытянет. Этот Дэвид сумел к талибам в доверие войти. Не знаю точно, насколько они ему доверяли, но информацию он сливал постоянно. Так сами американцы заявили.
Невольно Бойцов проникся уважением к неизвестному агенту. Провести несколько лет в нищей обездоленной стране, во враждебном окружении может только сильный духом мужик. Этот Финберг по всему был настоящим профессионалом. А настоящих профи спецназовец уважал.
– Провалился церэушник случайно. В Кабуле его опознал соотечественник, американец арабского происхождения. Они вместе в школе учились. Этот араб потом на исламе свихнулся. Свернул бизнес, перебрался в Сомали, а потом под крыло к бен Ладену в Афган переехал. Тут-то он с Финбергом и встретился. Что к чему, я точно не знаю, но парня взяли. – Вздохнув, полковник полез было в карман за сигаретами, но потом, передумав, спрятал смятую пачку обратно. – И вот тут начинается самое интересное. По данным наших союзничков, Финберга оставили в живых. До поры до времени, конечно. Он находится в отряде некоего Эмира ибн Фейсала, – тут полковник замолчал, ожидая реакции офицеров.
Арабское имя полевого командира никого не ввело в заблуждение. Офицеры переглянулись, а общее удивление выразил коротким восклицанием майор Печников:
– Это что же, наш общий знакомый!
– Именно, – подтвердил Бородавник.
Эмир ибн Фейсал, он же Руслан Дадаев, был уроженцем Шатойского района Чечни. Его «подвиги» начались еще в 1994 году. Затем молодого чеченца, отличавшегося невероятной жестокостью, приметил сам Хаттаб. Он решил сделать из подопечного настоящего волка. «Черный араб» включил молодого боевика в состав отряда, состоявшего сплошь из египтян и саудовцев. Там собралась отборная нечисть, набившая руку на террористических актах и перебравшаяся вслед за своим эмиром в Чечню.
В апреле 1996 года Фейсал вместе с остальными наемниками участвовал в расстреле колонны федералов под Шатоем. Он же отметился при нападении на часть 136-й мотострелковой бригады в Буйнакске. С тех пор Фейсала взяли на заметку спецслужбы. Он фигурировал в списках как один из самых фанатичных приверженцев ваххабизма.
Затем, то ли в знак признания его заслуг, то ли для повышения квалификации, то ли по еще каким-то неведомым расчетам, Фейсал вместе с группой молодых фанатиков был переправлен в Афганистан. Эта часть биографии Фейсала по понятным причинам была покрыта мраком.