Чужая в чужом море

— Что сделано, то сделано, — заметил координатор, — давайте исходить из того, что есть.
— В каком смысле? – спросил тюи.
— В том смысле, что в двух шагах отсюда есть «Freediving School», где можно выпить по чашечке сетю. Шимо Оками гонит сетю из местного батата. Дистиллятор там сделан из кварцевого стекла, и видно, как он работает. Свежеотогнанный сетю – самый вкусный.
Тодзи Миоко решил, что чашечка бататового самогона — это как раз то, что ему сейчас нужно. Кроме того, Накамура явно дал понять, что намерен сообщить что–то важное. Непонятно, правда что это может быть. Но… В общем, он принял приглашение, и уже через несколько минут они вошли в маленькое сооружение в форме пагоды c японским иероглифом «Nami» (волна) над дверью. На тюи Миоко повеяло чем–то родным…
«Ulithi Nami Freediving School» — недавно созданный учебно–тренировочный центр для бойцов морского патруля — был ориентирован на современное применение старинных техник подводной работы. Пока здесь было только два инструктора, представлявшие, соответственно, полинезийскую дайвинг–технику «apnoe» и японскую «ama». Шимо Оками, как нетрудно догадаться, была инструктором по второй из них. Но, кроме этой профессии, было у нее еще и хобби: Шимо коллекционировала инженерные курьезы. Один из таких курьезов – кварцевый дистиллятор для бататового самогона – мгновенно завоевал популярность (как утверждали бойцы патруля, на вечерних тусовках даже пить не надо — для настроения достаточно смотреть на захватывающий процесс превращения браги в финальный продукт). Что касается другого курьеза – то о нем как раз и зашел разговор на этой вечерней встрече (которую Иори и Шимо откровенно подстроили).
Когда было выпито по полторы чашечки сетю, рядом с керамическим кувшинчиком на столе появилась забавная игрушечная модель самолетика.
— Уважаемый Иори уже знает, что это такое, — сказала ныряльщица, — а знаете ли вы?
— Что это? — переспросил Тодзи, осторожно взял в руки игрушку, покрутил так и сяк, провел пальцем вдоль фюзеляжа, и предположил, — Вероятно, тренировочный планер, запускаемый с катапульты. Необычная, но очень простая конструкция. Думаю, что он хорош для первичной подготовки пилотов.
— Вы почти угадали, — ответила Шимо, — Это «Tente» (небесная бабочка), последняя из моделей реактивных планеров–камикадзе, созданных в Морском Военном Арсенале в Йокосука инженерами фирмы «Mizuno». Той самой, которая сейчас делает кроссовки.
— Гады, — сказал тюи, — Невезучая у нас страна. Надо было после Войны Босин вырезать под корень все самурайские семьи. Это была бы настоящая революция Мейдзи. А так, недорезанные гады снова и снова гонят нас на бойню под лозунгом «честь до конца».
— Вы бы смогли зарезать ребенка, если он самурайский? – спросила она.
— Нет, — проворчал Тодзи, и добавил, — Кажется, я ляпнул глупость.
— Почем же глупость? – вмешался Накамура, — Недопустимые традиции действительно надо вырезать под корень. Но зачем убивать? Здесь, в Меганезии, действует гуманный метод: у семей с недопустимыми традициями просто отнимаются все дети. Их отдают нормальным семьям, где из них вырастут нормальные люди.
— А что со взрослыми? – поинтересовался тюи.
— По–разному. Кого–то лишают гражданских прав, а кого–то… — координатор не стал договаривать фразу. Он не любил говорить о расстрелах, даже об обоснованных.
Миоко сдалал маленький глоток из своей чашечки и одобрительно кивнул
— Да, вы правы, Иори–сан… Шимо, а чем вам приглянулась эта страшненькая игрушка?
— Будда Амида учил, что злое и доброе не есть суть вещей, — ответила она, — это иллюзия, созданная нашим сознанием. Если думать о вещи плохо, то она станет злой и вредной, а если думать о вещи хорошо, то она станет доброй и полезной.
— При всем уважении к Будде, летающая бомба для самоубийц не может быть полезной.
— Не может, если вы смотрите на эту вещь, как на летающую бомбу. Смотрите иначе.
— Как? — спросил он.
— Например, как о планере для первичной подготовки пилотов, как вы сказали в начале.
— Да, действительно, — согласился он, — Хорошая дешевая штука…
— … Но это еще не все, — перебила ныряльщица, — Подумайте, что будет, если эту штуку немножко переделать и запустить в космос.
— По–моему, это будет еще один способ самоубийства, — заметил Тодзи.
— Почему? – спросил Накамура.
— Ну… Не знаю, — признался тот, — Вообще–то я не занимался космическими аппаратами. Нашей техникой была штурмовая авиация и истребители прикрытия.
Накамура многозначительно улыбнулся.
— Мне кажется, вы думаете слишком по–европейски или по–американски. Попробуйте думать по–японски. Это гораздо интереснее. Смотрите не на слова, а на суть дела. Что такое космос? Это просто условное название для высоты более 100 километров. Чем эта высота страшнее той, на которой летают высотные истребители?
— Тем, что там нет воздуха, — ответил Тодзи, — крылу самолета… (он постучал ногтем по модельке) … не на что опереться.
— Для этого и существует реактивная сила, — заметила Шимо, — Ракетный бустер с тягой всего полтонны, за 7 минут разгонит планер до 4000 метров в секунду. Еще 10 минут – полет в космосе по инерции. Планер пролетит более 2000 километров, пройдя апогей в 700.000 метрах над землей. Отсюда за треть часа можно долететь до Австралии (если на юг), или до Филиппин (если на запад), или до Окинавы…
— Подождите–подождите, — перебил он, — а из чего сделан этот планер?
— В основном, из стеклопластика, — ответила она, — Как обычная авиетка.
Старший лейтенант Миоко еще раз постучал ногтем по модельке.
— Не хочу вас огорчать, но при такой скорости ее размажет о воздух.
— Какой воздух в космосе? – удивилась Шимо.
— В космосе – никакого, — согласился он, — но до космоса надо еще долететь.
— Пока есть воздух – работают крылья и пропеллер, — сказала она, — а дальше – бустер.
— Пропеллер на космическом корабле? – скептически поинтересовался Тодзи.
— Да, ну и что?
— Ничего, я просто спросил. А что вы будете делать на высоте 25 тысяч метров? Ваш пропеллер уже не работает, крылья держат слабо, а разгоняясь бустером, вы рискуете размазаться по траектории тонким слоем — для этого воздуха там еще достаточно.
— Разве я утверждаю, что предусмотрела все? Я, между прочим, только любитель. Для меня это хобби, а вы, Тодзи, могли бы справиться с этой проблемой. Я в этом уверена. Только не знаю… — Шимо вздохнула, — …Захотите ли вы?
— Это невероятно интересно, — ответил тюи, — Но где найти деньги на постройку этого аппарата? Вообще я не очень представляю себе смету и… Тут будет много проблем.
— Знаете, — вмешался Накамура, — Я не имею права участвовать в подобных проектах до окончания срока координатуры, но я могу позвонить товарищам по партнерству «Fiji Drive». Я думаю, они не откажутся поддержать такой интересный проект «Ulithi Nami Freediving School», если в случае успеха им будет обещана сообразная доля в доходах.
— А что скажет штаб флота? – спросила ныряльщица, — Я ведь только инструктор школы.
— Это не слишком большая проблема, — координатор улыбнулся, — Завтра я решу ее, если буду уверен в поддержке профессионалов (он едва заметно кивнул в сторону Тодзи).
Тот озадаченно повертел в руках чашечку с остатками сетю.
— Это так неожиданно… Понимаете… У меня есть обязанности перед моими парнями. Разумеется, формально это уже не подразделение, но с моральной точки зрения…
— С моральной точки зрения, — перебил Накамура, — А также с практической и с любой другой, было бы огромной глупостью разбивать такую хорошую команду. Все, что я сказал, относится к вашей команде точно так же, как и к вам, Тодзи–сан.
— К моей команде? – переспросил тюи, — Я могу передать это предложение моим парням?