XIRTAM. Забыть Агренду

— Кое-что серьезное? — переспросил Стэн, — а что конкретно?
— Хох! Если бы я знал конкретно, то сказал бы тебе. А я знаю только: что-то есть.
— Что-то… — Стэн с силой ударил кулаком по ладони, — у меня тоже такое чувство…
— Ты солдат, и я солдат, — проворчал Зим, и вытащил из кармана плоскую серебристую фляжку, — мы с тобой жопой чувствуем, если что-то есть. Большие боссы ни хрена не чувствуют, они не понимают в нашем ремесле. Ну их. Давай лучше хлебнем по сто.
— Из горлышка? — спросил Стэн, — как в старые добрые времена?
— Для старых друзей… — Зим сделал глоток и передал ему фляжку, — у меня всегда есть сколько-то старых добрых времен и старого доброго рома. Во как!
  
6. Миротворцы и террористы
 
В древнюю геологическую эру Койот был естественной дамбой, соединявшей остров Агренда с похожим по размеру островом Висента, в 55 километрах к норд-норд-вест. Позже, вулканические извержения разрушили дамбу, и на ее месте остался Архипелаг Койот, состоящий примерно из 600 мелких и мельчайших вулканических и коралловых островков, площадью в сумме 90 квадратных километров. Если перейти от геологии к политике, то до XVII веке все эти территории были заселены карибскими индейцами, а затем, появились колонизаторы из Европы, обратили индейцев в рабство, а в качестве дополнения, привезли негров-рабов из Африки. Британское колониальное правление продолжалось до третьей четверти XX века, а потом здесь были сформированы два полуколониальных государства-близнеца: Висента с северными Койот, и Агренда с южными Койот. В дальнейшем, Висента, осталась членом Британского содружества, и сохранила зависимость от Британии. А история Агренды, сложилась иначе…
В политической географии Койот, следует отметить агрендский островок Фламенко, площадью сорок квадратных километров. Этот великан в микроархипелаге отделен от вчетверо меньшего Висентского островка Юнона 4-километровым проливом. Немного восточнее Фламенко лежит необитаемый кластер очень мелких островков и коралловых рифов Коло-Коро, поперек которого проходит морская граница, но никто никогда не пытался провести ее реально среди винегрета крошечных клочков суши.
Эту инфо Маргарита сообщила Юлу Фоске ранним утром, когда они шли с Агренды на север на глиссере, в компании троих полисменов и капитана по имени Урфин. Это был рослый индеец лет 35, напоминающий простоватого и по-своему хорошего народного мексиканского бандита из вестерна. Этим он сразу внушал симпатию. «Наверное, так работают стереотипы поп-культуры», — с самоиронией подумал Фоске, и спросил:
— Урфин, а я верно понял, что Фламенко и Коло-Коро сейчас закрыты для туристов?
— Да, — ответил тот, — у нас тут тренинг полиции, а туристы в зоне стрельб, это not-true.
— Логично, — согласился Фоске.
— …Но, — добавил Урфин, — ваша научно-исследовательская экологическая экспедиция согласована с президентом Хубо Лерадо и с майором Дюком Лесли.
Глиссер притормозил и выехал носом на узкий белый песчаный пляж, над которым тихо колыхались кроны наклонно растущих пальм. Высадка. Фоске хотел подхватить свою дорожную сумку (по настоянию Маргариты, он взял в «экспедицию» все свои вещи), но один из полисменов успел быстрее.
— Я отнесу ваш багаж в тюрьму, — сообщил он.
— Куда, блин?! — воскликнул эколог.
— Ты балда, — уточнил второй полисмен, — не в тюрьму, а в каземат.
— Сам ты балда! Я хотел сказать: в форт.
— Холо! Пико! — зарычал капитан Урфин, — вы оба одна большая жопа!
— А что, шеф? — в один голос возмутились они.
— Полиглоты, — буркнул он и повернулся к Фоске, — Проблемы диалекта. Имеется в виду кемпинг. Ребята забросят туда вашу сумку, чтобы нам не прерываться по разговору.
— Рита! — раздался радостный визг, и из густых зарослей кустарника выскочила молодая атлетически сложенная негритянка в полицейской униформе. На бегу забросив за плечо штурмовой карабин на ремне, она обнялась с Маргаритой Кларион.
— Юл, это Саманта, — пояснила Маргарита, — она старшая дочка дяди Йаго.
— Ну, — сказал Урфин, вы там посекретничайте, а мы с Юлом тоже посекретничаем.
— О чем? — поинтересовался Фоске.
— Об экологии, — с улыбкой ответил офицер и жестом пригласил эколога пройтись.
…
Они отошли на полсотни метров и уселись на очень кстати оказавшиеся здесь пустые пластиковые ящики в тени одной из пальм — еще сравнительно маленькой, и поэтому идеально подходящей на роль пляжного зонтика. Урфин закурил сигару и сообщил.
— Я открою вам маленькую тайну. Моя должность называется: «шеф экономической разведки». Это не совсем официальная должность. Просто, так вышло по факту. Моя задача — экономика будущей войны, и об этом я хотел посоветоваться с вами.
— Мм… — Фоске тоже закурил, — я вообще-то занимаюсь социальной экологией, плюс, немного адвокатурой. Не факт, что мои советы по экономике будут качественными.
— Пока что у вас хорошо получается, — возразил капитан, — Вы организовали отличный контракт Йаго Кортесу. Дешевые радио-коммуникаторы для ваших друзей в южной приатлантической Африке, в Намиб-Овамбо. И это качественное инфо-прикрытие для сенатора Нге Динко, который сегодня прилетел на Агренду. Комплексный подход, а?
— Удачно получилось, — согласился Юл Фоске, — хотя, Нге Динко все равно собирался посетить Агренду. Бартер агрендской техники на овамбскую урановую руду сложился отлично, но теперь Нге Динко должен понять, что с этим будет в контексте войны.
— Да, — Урфин кивнул, — но цель его визита не только в этом.
Возникла пауза. Двое мужчин молча курили. Своего рода игра нервов. И выиграл ее агрендский офицер, поскольку эколог первым не выдержал.
— Значит, Динко прилетел сюда не только по вопросу о судьбе коммерции.
— Да. Не только. Если бы речь шла лишь о бартере, то Сео Ткабе послал бы другого надежного парня, попроще. Нге Динко прилетел потому, что тут, в Агренде будет на практике проверяться идея кооперации микро-стран в военной сфере. Ваша идея.
— Не моя, — возразил Фоске, — Это идея Сунь Цзы.
— Да, — офицер кивнул, — но, именно вы поняли, что старую китайскую книгу можно и нужно применить именно здесь и именно сейчас, к нашей ситуации.
— Ну… — эколог неопределенно качнул головой, — я буду рад, если все получится.
— Вы очень много сделали для нашей будущей победы, — сказал офицер, — но вы можете сделать еще гораздо больше. Правда, это получится, только если вы останетесь здесь.
— Вряд ли это хорошая идея, Урфин. Я не умею воевать. И не хочу, если честно.
— Воевать умеем мы, — ответил агрендец, — правда, мы тоже не хотим, но придется. Вы можете уехать и действовать из нейтральной страны. И никто вас не упрекнет, что вы уехали. Мы понимаем: это не ваша война. Но вы своими по-особенному устроенными мозгами, незаменимы на игровом поле. Вот что я хотел сказать.
— Урфин, а вам уже известно, когда начнется война?
— Вероятно, через две недели, — ответил агрендский офицер, — сейчас «голубые каски» и Альянс начали формировать оперативный график, и, соответственно, выбирать дату.
…
В тот же день. Остров Агренда, Порт-Роал.
Командир миротворческого корпуса ООН, полковник Кэмерон Нарбон был точен, как судовой хронометр. Он вошел в бар «Хаммершарк» без десяти секунд 15:40. и сходу направился к столику, за которым сидел Стэн.
— Здравствуйте, инспектор Зауэр. Рад познакомиться. Я слышал о вас.
— И я, взаимно рад, — Стэн пожал ему руку. Полковник сразу же ему понравился. Такой основательный голландский бюргер, высокий, широкоплечий, с открытым, честным и улыбчивым лицом. Жаль расстраивать этого симпатичного дядьку, но придется…
— Э… — полковник огляделся, — А где эмиссар «Культурной Интеграции»?
— Он будет в 4 ровно, — ответил Стэн, — я пригласил вас чуть пораньше, чтобы уточнить детали и сообщить о некоторых изменениях. Я сразу хочу вам сказать, полковник: это решение принято на высшем уровне, и соответствующая депеша уже лежит в вашей официальной вечерней почте. Мне все это не нравится, но я обязан выполнять приказ, совершенно так же, как и вы.