Том 1. Авиация превращений

21 августа 1933
  
«Мчится немец меж домами…»
 
 
 
Мчится немец меж домами
 
мчится в бархатных штанах
 
мчится быстро в гости к маме
 
в город славный Штаккельнах.
 
 
 
немца кудри черно-буры
 
грозди глаз его блестят
 
по бокам его кабуры
 
бьют по крупу и свистят
 
 
 
по бокам его кобуры
 
бьют коня в тяжелый круп
 
немец немец от натуры
 
ловок, смел, суров и груб.
 
 
 
гвозди глаз его так хмуры
 
точно снится немцу сон
 
по бокам его кобуры
 
испускают страшный звон.
 
 
 
люди в страхе рассуждают:
 
кто сей всадник? объясните!
 
в нас, от страха, мысли тают,
 
рвутся нервов наших нити.
 
 
 
Немцу жизнь как игрушка
 
немцу пища невдомёк
 
вот вдали стоит избушка
 
светит в окнах огонёк.
 
 
21 августа <1933>
  
О.Л.С
 
 
 
Лес качает вершинами,
 
люди ходят с кувшинами,
 
ловят из воздуха воду.
 
Гнётся в море вода.
 
Но не гнется огонь никогда.
 
Огонь любит воздушную свободу.
 
 
<21 или 22 августа> 1933
  
«Из воздухоплавательного парка…»
 
 
 
Из воздухоплавательного парка
 
бежит с восторгом фермоплаз.
 
блестит Юпитер. Звёздам жарко.
 
К трубе подносит Клумбов глаз.
 
Огромной силы приближенье
 
увидел Клумбов сквозь трубу.
 
Звёзд бесконечное движенье
 
планет безумный танец
 
фу ослепительно
 
 
<Август 1933>
  
«Где ты?..»
 
 
 
Где ты?
 
Я тут.
 
А где твоя подруга?
 
Подруга в гости не пришла.
 
А где твоя большая книга?
 
А книга спрятана в шкапу.
 
Зачем ты книгу спрятал в шкап?
 
Ах, просто по ошибке.
 
Я вытирал со стула пыль
 
мохнатой тряпкой.
 
Смотрю летают мухи
 
около еды.
 
и оставляют разные, паршивые следы
 
на разных, дорогих предметах.
 
 
<24 августа 1933>
  
«Молчите все!..»
 
 
 
Молчите все!
 
А мне молчать нельзя:
 
я был однажды в Англии, друзья.
 
Передо мной открылся пир:
 
сидело сорок человек
 
на креслах стиля пол-ампир,
 
прекрасно приспособленных для нег.
 
Зал освещало электричество.
 
Я вижу: вдруг Его Величество,
 
рукой мантилью скинув с плеч,
 
произнести готово речь.
 
Тут сразу мухи полетели,
 
производя особый шум,
 
а все испуганно глядели
 
и напрягали тщетно ум.
 
Вдруг входит в зал в простой накидке
 
какой-то странный гражданин
 
и, королю дав под микитки,
 
садится мрачно в цеппелин,
 
и, заведя рукой пружину,
 
ногами быстро жмёт педаль,
 
и направляет вверх машину,
 
и улетает быстро вдаль.
 
Сначала все остолбенели:
 
не слышно было вздоха.
 
Потом тарелки зазвенели,
 
и поднялась ужасная суматоха.
 
Король зубами грыз подушки,
 
то в стену стукал кулаком,
 
то, приказав стрелять из пушки,
 
скакал в подштанниках кругом,
 
то рвал какую-то бумагу,
 
то, подскочив нежданно к флагу,
 
срывал его движеньем воли,
 
то падал вдруг от страшной боли.
 
 
24 августа 1933
  
«жил был в доме тридцать три единицы…»
 
 
 
Жил-был в доме тридцать три единицы
 
человек, страдающий болью в пояснице.
 
Только стоит ему съесть лук или укроп,
 
валится он моментально, как сноп.
 
Развивается боль в правом боку,
 
человек стонет: «Я больше не могу!
 
Погибают мускулы в непосильной борьбе.
 
Откажите родственнику карабе…»
 
И так, слово какое-то не досказав,
 
умер он, пальцем в окно показав.
 
Все присутствующие тут и наоборот
 
стояли в недоумении, забыв закрыть рот.
 
Доктор с веснушками возле губы
 
катал по столу хлебный шарик при помощи медицинской трубы.
 
Сосед, занимающий комнату возле уборной
 
стоял в дверях, абсолютно судьбе покорный.
 
Тот, кому принадлежала квартира,
 
гулял по коридору от прихожей до сортира.
 
Племянник покойника, желая развеселить собравшихся гостей кучку,
 
заводил грамофон, вертя ручку.
 
Дворник, раздумывая о привратности человеческого положения,
 
заворачивал тело покойника в таблицу умножения.
 
Варвара Михайловна шарила в покойницком комоде
 
не столько для себя, сколько для своего сына Володи.
 
Жилец, написавший в уборной «пол не марать»,
 
вытягивал из-под покойника железную кровать.
 
Вынесли покойника, завернутого в бумагу,
 
положили покойника на гробовую колымагу.
 
Подъехал к дому гробовой шарабан.
 
Забил в сердцах тревогу громовой барабан.
 
 
1933
  
Часовой и Барбара
 
 
 
Запутался в системах черных знаков
 
И помощи не вижу. Мир шатается.
 
 
Часовой:
 
 
Теперь я окончательно запутался.
 
Не нужен ум и быстрая смекалка?
 
Я в мыслях щепки нахожу,
 
а в голове застряла палка,
 
отсохли ноги на посту,
 
из рук винтовка падает…
 
Пройдешь с трудом одну версту,
 
и мир тебя не разует.
 
Я погиб и опустился,
 
бородой совсем оброс,
 
в кучу снега превратился, победил меня мороз.