Том 1. Авиация превращений

Ку:
 
 
На каждом участке отдельных морей
 
два человека живут поскорей,
 
чем толпы идущих в гору дикарей.
 
На каждой скале одиночных трав
 
греховные мысли поправ
 
живет пустынник седоус и брав.
 
Я Ку проповедник и Ламмед-Вов
 
сверху бездна снизу ров
 
по бокам толпы львов
 
я ваш ответ заранее чую
 
где время сохнет по пустыням
 
и смуглый мавр несет пращу
 
науку в дар несет латыням
 
ответ прольется как отказ
 
 «нет жизнь мне милее
 
от зверя не отвести мне глаз
 
меня влечет к земле руками клея».
 
Я Ку стоя на ваших маковках
 
говорю:
 
шкап соединение трех сил
 
бей в центр множества скрипучих перьев
 
согбенных спин мышиных рыльц!
 
вас ли черная зависть клянет
 
который скрываясь уходит вперед
 
ложится за угол владыка умов.
 
И тысяча мышиц выходит из домов.
 
Но шкап над вами есть Ламмед — Вов.
 
Дальше сила инженера
 
рост, грудь, опора, шар
 
цвети в бумагах нежная Вера
 
и полный твоих уст пожар.
 
Гласит Некоторый Сапог:
 
есть враждебных зонтиков поток
 
в том потоке не расти росток.
 
Мое высокое Соображение
 
как флюгер повернуто на восток.
 
Там стоит слагая части
 
купол крыши точно храм.
 
Люди входят в двери настежь
 
всюду виден сор и хлам.
 
Там деревья стену кружат
 
шкап несется счетом три,
 
но всегда гласит Наружа:
 
 «как хотите. Все внутри.»
 
 
Тарфик:
 
 
вот это небо
 
эти кущи
 
эти долы
 
эти рыбы
 
эти звери, птицы, люди
 
эти мухи, лето, сливы
 
лодка созданная человеком
 
дом на площади моего пана
 
не улететь мне совсем навеки
 
цветы кидая с аэроплана
 
как же я в тигровой шкуре
 
позабытый всем огулом
 
удержу моря и бури
 
открывая ход акулам
 
о прибрежные колени
 
ударяет вал морской
 
сквозь волну бегут олени
 
очи полные тоской
 
небо рухнет — море встанет
 
воды взвоют — рыба канет
 
лодка — первое дитя
 
нож кремневый; он свидетель
 
зверем над водой летя
 
посреди воздушных петель
 
надо мной сверкает клином
 
обрывает веточки малинам.
 
Чем же буду я питаться
 
на скале среди воды?
 
Чем кормить я буду братца?
 
Что Ку есть будешь ты?
 
 
Ку:
 
 
Похлебка сваренная из бобов
 
недостойна пищи Богов
 
и меня отшельника Ламмед-Вов
 
люди, птицы, мухи, лето, сливы
 
совершенно меня не пленяют
 
красные плоды
 
яблоки и сады
 
звери жмутся они трусливы
 
лапы точат на все лады
 
козы пестрые — они пугливы
 
реки, стройные пруды
 
морские пучины, озера, заливы
 
родник пускает воды струю
 
около я с графином стою
 
буду пить эту воду на земле и в раю.
 
 
Тарфик:
 
 
Ку́ ты́ вы́ше че́м сре́дний ду́б
 
че́м я́ кото́рый су́ть глу́п
 
на скале живу орлом
 
хожу в небо напролом
 
все театр для меня
 
а театр как земля
 
чтобы люди там ходили
 
настоящими ногами
 
пели, дули, говорили,
 
представляли перед нами
 
девы с косами до пупа
 
выли песни, а скопцы
 
вяло, кисло, скучно, тупо
 
девок ловят за концы
 
арлекин пузырь хохлатый
 
босиком несется за
 
по степям скакающей хатой
 
на горе бежит коза
 
Ку, видишь там сидит артист
 
на высоком стуле он
 
во лбу тлеет аметист
 
изо рта струится Дон
 
упадая с плеч долой
 
до колен висит попона
 
он жеребчит молодой
 
напоминает мне дракона
 
Ку, что он делает?
 
Ку, что он думает?
 
Ку, зачем его суставы
 
неподвижны как бесята
 
голос трубный и гнусавый
 
руки тощие висят.
 
Я хочу понять улабу
 
залду шкуру дынуть бе
 
перевернуть еф бабу
 
во всем покорствовать тебе.
 
 
Ку:
 
 
Тарфик, ты
 
немедля должен
 
стать проклятым.
 
Два в тебе
 
существа.
 
Одно земное
 
Тарфик — имя существу
 
а другое легче вздоха
 
Ку завется существо
 
для отличья от меня
 
Ананан — его названье
 
но стремясь жить на берёзе
 
он такой же как и я
 
ты же Тарфик только пятка
 
только пятка
 
только пятка
 
ты же Тарфик только свечка
 
будь проклятым Аустерлиц
 
я же Ку Семён Лудильщик
 
восемь третьих человека
 
я души твоей спаситель
 
я дорога в Астрахань.
 
 
Тарфик:
 
 
Отныне весь хочу покоя
 
ноги в разные места
 
поворачивают сами
 
пальцы Тарфика листва
 
мясо в яму уползает
 
слышно лёгких дуновенье
 
сердце к плечикам бросает
 
во мне ходит раздвоенье
 
тела мёртвые основы…